И Стефани тоже больше не видели в школе. Аманда столкнулась с ней в библиотеке, куда пришла в привычное время после занятий, обменять книги. И Аманду удивило, что подруга взглянула на нее, как на чужую, до того как улыбнуться.
– Стеф, что случилось – ты в порядке?
– В порядке! – зло бросила Стефани. – Жива, здорова, стою перед тобой. Меня не пристрелили на улице, не убили на стадионе, не изнасиловали наши герои-защитники в мундирах – я всего лишь немного застудилась на стадионе, где нас держали как в русском гулаге, под открытым небом. Только «Джунглей» больше нет. И жилья у нас тоже скоро не будет. Папа все еще в госпитале – ему положено, как ветерану той войны, – но копы вешают на него убийство своих и грозят поджарить на стуле. Или, как величайшая милость, на лоботомию – какой-то тип уверял маму, что это будет милосердием, в сравнении с казнью. И мама сказала мне, что так будет лучше – ну да, быть женой «овоща», и с ветеранской пенсией, а не вдовой казненного преступника! Мама была официанткой в «Джунглях», когда с папой познакомилась, – ну а теперь ей лишь в уборщицы или посудомойки – в официантки берут тех, кто моложе и смазливее. А твою маму в госпиталь привозили солдаты, она им мило улыбалась, а они ей, я видела из окна – и один был тот самый, кто назвал меня «самкой ниггера» и хотел изнасиловать.
Они даже хуже коммунистов! Те хотя бы не лицемеры – не лгут про свободу, демократию и справедливость для всех, а по-честному: у них диктатура… этих их… пролетариев – ну а кто против, в гулаг. Зато у них коллективизм – один за всех и все за одного. Если тебя, Спарки, сама Лючия подругой признала – значит, они хоть отомстят за тебя – Бомбу сбросят на тех, кто тебя обидит. А мне кому душу заложить – если на меня всем плевать, даже нашей великой стране, где я родилась?
Ничего личного, подружка, я на тебя не в обиде, просто жутко завидую, потому что даже здесь, на Севере, никогда мы вровень не будем. Ты выйдешь замуж за какого-нибудь мистера Джонса, станешь респектабельной миссис, родишь пару детей, у вас будет свой дом, автомобиль – американский образ жизни, наша американская мечта. Ну а мне дорога на дно – в прислугу, и то, если доживу, и меня не зарежут на алтаре, как Сандру Фостер, и не линчуют, как Эмметта Тиля. Так что, прости, подружка – и про меня забудь. Душу не трави – ни мне, ни себе.
И Стефани убежала – а Аманда смотрела ей вслед, не зная, что ответить. Мистер Сполдинг (который видел этот разговор издали) лишь сказал, что все сейчас на нервах, но время лечит, и надо лишь остыть. Так разве со временем проблемы Стефани решатся, и «Джунгли» восстанут из пепла?
– Что такое ударная волна от атомного взрыва? Это когда кирпичи и прочие обломки летают со сверхзвуковой скоростью.
Так сострил умник Том – когда в среду в школе снова была атомная тревога. И Аманда послушно, как все остальные, сидела на корточках в «самом безопасном» коридоре – надеясь, что русская Бомба (если тревога окажется настоящей) упадет достаточно близко, чтобы мгновенно превратиться в пепел, ничего не успев почувствовать – а не быть размолотой в фарш, не сгореть заживо и не умирать в мучениях от радиации. В мире творилось что-то ужасное – гонконгский кризис, индийский конфликт – в «Регистре» карикатура, русский Вождь Сталин в образе Чингисхана или Аттилы, в окружении своего неисчислимого войска, все красного цвета на красной земле – а перед ними, в крохотном белом углу (изображающем пока свободную территорию) беззащитные люди с испуганными лицами, прижимают к себе детей. И эти люди (индусы или китайцы?) завтра станут рабами в колхозе или гулаге – но будут живы. А не превратятся в радиоактивную пыль – как она, Аманда Смит, папа, мама, Дэвид. Нет, Стефани не права – ну как можно жить с этим, зная, что все твое благополучие, твой дом и семья, в любой день могут исчезнуть, если кто-то в далекой Москве решит и вынесет приговор?
В четверг Аманду дома ждали приятные новости. Папа сказал, что их (всю семью Смитов) пригласили в Капитолий, где в субботу 31 марта будет слушание в Конгрессе штата Айова. И она, Аманда Смит, должна будет выступить перед публикой – лучшими людьми штата, отцами города и представителями прессы (не только местными, но и из других штатов).