Те, кто смотрят сейчас из зала – кого вчера еще Аманда считала лучшими людьми штата и города, – кто они на деле, потомки тех пионеров, монумент которым у входа, или сообщники Райса? Если второе – то разум подсказывал предательски: лучше сдаться, сказать, что велено, и ни ее, ни семью не тронут. Ведь если КРАД тоже решит, что Смиты, о которых говорил Майк, это их семья, то в гулаг никого не посадят – но обвинение в коммунизме (и любой связи с коммунистами), как клеймо: потеря работы, дохода, места в жизни – и это если «истинным патриотам» не попасться – которые могут и избить, и убить, и дом сжечь, а полиция ничего не заметит. Риск погубить не только себя, но и всю семью – или же, покориться и сделать, что требуют. И жить как прежде.
В ожидании, когда на Де-Мойн упадут Бомбы. И все сгорит в атомном огне.
И если Райс, и его приспешники служат вовсе не Богу – то когда и где их хозяин выполнял свое обещание?
Слова проповеди, что Аманда слушала вместе с отцом – если я и пойду посреди тени смертной, не устрашусь зла, ибо Ты – со мною: жезл Твой и посох Твой – они меня ободрили. Если не знаешь, что сказать – говори правду, ибо «доверься Господу, который скажет твоими устами». И вас, сатанисты, не боюсь, ибо Господь – там где истина, а не с вашей ложью…
– Я Аманда Смит. Из семьи Смитов, которые живут тут, в Айове, с времен, как был основан этот штат. В этом городе хорошо знают моего отца, Роберта Смита, он старший менеджер в отделении «Джон Дир» в Де Мойне. Моя мать работает в госпитале ветеранов. А я учусь сейчас в школе Каллахан, лучшем учебном заведении города Де-Мойн.
В прошлом году, когда русские запустили свой sputnik, сразу после того как взорвали свою Tsar-Bomb где-то в Арктике, здесь была паника, мы ждали ужасной смерти. Я никогда не забуду тот день – вернее, ночь. С тех пор в нашей школе регулярно проводятся «атомные тревоги», вообще-то они случались и прежде, но теперь каждую неделю, мы выходим в коридор и садимся у стенки на колени, нам объясняют, что так у нас будет какая-то доля процента, что при взрыве мы не превратимся в пепел. Нам всем роздали вот эти жетоны – чтобы после можно было опознать то, что останется от наших тел. Знаете ли вы, как это страшно – жить, подобно индейке на ферме, которую завтра решат отправить в суп?!
Я решила сделать хоть что-то, против такого ужаса – который дальше выносить было нельзя. Мой брат Дэвид служил на Флоте, и он говорил, что легко отдать приказ открыть огонь из больших корабельных пушек – стреляющих так далеко, что не видно, куда попал снаряд и кого убил. Ну а наш шериф, мистер Тернер, говорил, что лишь отпетые мерзавцы способны убить человека, глядя ему в глаза. Потому я написала письмо в СССР, в надежде, что для мистера Сталина я буду уже не муравьем по ту сторону мушки – может быть, он тогда на самую малость уменьшит свое желание меня убить.
И за это – всего лишь за это, и ни за что больше! – меня хотели зарезать на алтаре. Принести в жертву, именем Иисуса Христа. И я заявляю, находясь в твердой памяти и здравом уме, что это сделали – Уильям Райс и двое его сообщников! А спас меня Натан Вуд – которого те трое также привезли к алтарю, чтобы убить после меня. Райс умер, как пишут, повесился в тюремной камере – не знаю, что его к тому побудило, сейчас он отвечает уже перед Высшим судом. Но проблема в том, что буквально перед этим выступлением… – тут Аманда поискала глазами в зале, – вон тот джентльмен в первом ряду, третье место с края, требовал от меня лжи. Мистер, не знаю вашего имени, встаньте! Не вы ли мне угрожали – желая, чтобы я назвала Вуда злодеем, ну а Райс якобы хотел меня спасти? Но мы, семья Смитов, принадлежим к Обществу Друзей – ложь нам противна!
Мистер как-вас-там, вы грозили, что упрячете меня в клинику, где мне сделают лоботомию, «в овощ превратят»? Но гораздо больше я боюсь, что завтра на этот город упадут русские Бомбы. Случайно сошедшие с орбиты – точно так же, как наша Бомба случайно чуть не сожгла Париж три года назад, – ну а после все предпочтут счесть это несчастным случаем, чем развязывать войну и получить еще десятки и сотни Бомб. Я не хочу этого, я боюсь этого, хватит!! Знаете, когда я писала то письмо, то вовсе не думала никуда ехать – я даже из Айовы никогда не выезжала. Но теперь я заявляю – мистер Сталин, если ваши слова в ответ на мое письмо не были пустым обещанием, то я готова приехать к вам. Чтобы вы хотя бы взглянули в глаза одной из тех, кого вы готовы убить. Если это хоть немного отвратит ужас атомной смерти от моей семьи, моего дома, этого города и многих других людей в Новом Свете.
А еще я хотела вас спросить, мистер Сталин – неужели вся эта планета Земля настолько мала, что нашим странам и народам нельзя ужиться мирно? И пусть мы верим в разные идеи – но зачем ради этого убивать друг друга? Тем более что настала новая, космическая эра – я люблю читать фантастику, и сейчас думаю, как скоро полеты к другим планетам и даже к другим звездам, как в книгах Гаррисона, Гамильтона, Дока Смита, станут явью? Тогда нам и вовсе нечего будет делить – миров в космосе хватит на всех.