Все вроде стало, как прежде – только учебные тревоги в школе устраивали по два, а то и по три раза в неделю. Хотя учитель мистер Колман сказал:
– У вас тогда будет два или три шанса из ста, что вас откопают живыми. Но если русская Супербомба взорвется над Сентер-стрит – тут останется лишь выжженная земля, даже без пепла и обломков.
В школе Калланан (как и во всех других) ученикам выдали по паре металлических жетонов с отчеканенными личными данными (имя, фамилия, адрес родителей, вероисповедание) и велели носить на шее постоянно. Сначала это было смешно – на случай, если потеряемся, и нас домой привели – так мы уже не такие малолетки! Пока кто-то не спросил, а отчего два одинаковых – на что учитель ответил вполне серьезно:
– Когда упадет русская Бомба, чтобы ваши останки после можно было опознать. Один жетон захоранивается вместе с телом, второй сдается для учета. Такой же порядок, как у наших солдат в Китае и Вьетнаме.
Пустырь возле реки огородили как муниципальную собственность – но репортеры тут же разгласили (свобода слова и прессы!), что там предполагается захоронение большого числа трупов в случае войны, во избежание эпидемии. В том же «Регистре» (мы ведь демократическая страна!) обсуждался контракт на изготовление тысяч мешков для тел (поскольку гробов не хватит) – рядом с сообщениями из Вьетнама, о войне с коммунистами Дяди Хо, за спиной которого стоят русские. В церквях Де-Мойна священники вели богословские споры – считать ли грехом защиту (с оружием в руках) себя и своей семьи, укрывшейся по тревоге в фоллаут-шелтере, от вторжения в ваше убежище соседей и прочих посторонних лиц? В бывшем доме миссис Мэй появился новый владелец – наверное, при деньгах, раз сразу заказал во дворе строительство бомбоубежища по самому высшему классу, из лучшего бетона, целых два этажа под землей, снабженные всем необходимым. Папа и мама ходили знакомиться – и после сказали:
– Этот мистер Кастильо явно не страдает любовью к ближнему. Нам улыбался приветливо, но показал винтовку и заявил, что в случае тревоги встретит пулей любого, кто сунется. «Без обид, поймите правильно – фильтры в вентиляции и все запасы рассчитаны лишь на одного».
Прошло всего три недели, и, как и предсказывали некоторые эксперты в газетах и по ТВ, – 7 ноября, в годовщину своей Революции, Советы – нет, не выстрелили своей Супербомбой в Луну, чтобы вспышка стомегатонного взрыва там устрашила все свободные народы здесь, на Земле (именно такой прогноз считался наиболее вероятным), – а запустили новый спутник, но теперь с собакой внутри. Слава Господу, в этот раз утро обошлось без сирен, видимо, господа из Гражданской обороны, получив разнос от мэра и городского совета после прошлого раза, успели проделать работу над ошибками – так что Аманда услышала эту новость утром по радио, а во время завтрака уже вместе с папой и Дэвидом читала заметку в свежем номере «Регистра».
– Ещё один «бочонок», но теперь с пассажиром, – уже в школе прокомментировал эту новость Том, он, как и многие другие в классе, тоже был в курсе. – Кажется, теперь Советы решили проверить, сможет ли живое существо выжить в космосе, – и знаешь, мне искренне жаль русскую псину, её отправили на орбиту в один конец «во имя науки», и, если она сразу не помрёт от невесомости, то в конце изжарится заживо! Или задохнётся, когда в сателлите кончится кислород. Пошли лучше после школы в кино! Жалко, еще не вышел «Капитан Блад» – если сделают точно по комиксу, то будет просто супер!
Аманда отчего-то представила свою Чаффи на месте той несчастной русской собачки – и ужаснулась. Вообразив, как она летит в тёмной и холодной пустоте, запертой в чём-то наподобие железной бочки. Интересно, русские там хоть один иллюминатор сделали? Или не стали так рисковать, опасаясь, что собака просто сойдет с ума (или правильнее будет сказать – взбесится?), если увидит пустоту космоса или нашу Землю – со стороны? А после она умрет – ужасной и незаслуженной смертью, ради торжества науки и русского коммунизма! Нет, свою Чаффи она бы на подобное не отдала – даже если бы о том просил сам президент!