Это даже не поражение – как Вьетнам, или изгнание нас из Китая. Когда Эйзенхауэр понял, что второй срок ему не светит – и вот странно, ему даже стало легче. Ведь Америка, это демократическая страна (а не диктатура, где правители уходят со своего поста лишь в могилу) – бывших президентов Соединенных Штатов не бывает, этот титул и почет сохраняются пожизненно. А он, генерал Эйзенхауэр, успел еще и войти в историю как победитель нацистов – это ведь будет честнее, чем отдать лавры русским, которые, как выяснилось, играли краплеными картами? То есть его имя уже в пантеоне славы Америки – ну а с вьетнамской (и прочими) проблемами пусть разбирается мой преемник – и посмотрим, будет ли он более успешен! Но если все, что тут, правда, – президент с ненавистью взглянул на папку, лежащую на столе, – то это конец Соединенных Штатов!
Он, президент самой могущественной страны в этом мире (по крайней мере, сам он до сего дня искренне верил в это), вдруг ощутил себя вождем туземного племени – когда к острову приплыли европейские корабли, сходят на берег белые люди с пушками и мушкетами – и марш на плантации, грязные дикари! Господи, ведь теперь Сталин и Советы, имея за спиной такую силу, таких союзников – могут требовать от нас всё! А если мы не послушаемся – нас просто уничтожат! Или покорят, превратят в «банановую республику» – где их посол ногой открывает дверь в кабинет президента. И он, Дуайт Эйзенхауэр, войдет в историю, как тот, при котором это случилось. Если не повезет дотянуть до выборов или умереть на посту.
Мертвящий холод из бездны – как он представил все это. Боль в груди, темнота в глазах. И столешница ударяет в лицо.
Из сообщений всех новостных агентств мира, включая ТАСС
Президент США Дуайт Эйзенхауэр доставлен в национальный военно-морской медицинский центр г. Бетесда, штат Мэриленд, с сердечным приступом. Персонал госпиталя пока воздерживается от более точной информации.
Уильям Райс, помощник окружного прокурора. Де-Мойн, 12 марта 1956 г.
Мистер Райс очень любил свою дочь.
«Твой домашний очаг не будет гореть на осколках моего разбитого сердца». Это сказала ему Мэри О’Коннор, пятнадцать лет назад. Рыжеволосая девочка с фермы, задорная и страстная – но женитьба на ней не открывала бы никаких перспектив. А у Оливии, после ставшей миссис Райс, – отец был большой шишкой в штате Миссисипи. И ведь он, Уильям Райс, тогда хотел сохранить для себя обеих – жениться на Оливии, а тайно встречаться и любить Мэри. Но у девчонки с фермы внезапно оказались гордость и достоинство – она не стала устраивать скандал, а просто ушла, сказав на прощание те самые слова.
Твой домашний очаг не будет гореть на осколках моего разбитого сердца… Говорят, что все ирландки, а тем более рыжие – ведьмы. Все так и вышло: брак с Оливией вовсе не был семейным счастьем, а лишь деловым союзом, с обеих сторон. Оливия и в постели была как снулая рыба – а еще слаба здоровьем: истекла кровью и умерла, едва успев подарить жизнь Виктории – которая тоже была весьма болезненным ребенком. А Мэри, наверно, родила бы ему много крепких и здоровых сыновей. В сорок шестом, когда мистер Райс достиг уже достаточного уровня в карьере и богатстве – золотые были годы для бизнеса, Великая война и время сразу после нее! – то стал наводить справки и узнал, что Мэри записалась в Красный Крест и сгинула на «Куин Элизабет», когда в Атлантике зверствовал нацистский адмирал-маньяк Тиле. Когда со смерти Оливии прошел уже год – эх, узнать бы раньше! – но нет, в сорок третьем мистер Райс, хотя и вдовец, был еще не в том положении, чтоб жениться на ком угодно, без вреда для репутации.
После в его жизни была еще Адель – заболела полиомиелитом, и Райс расстался с ней без сожаления: Виктории нужна здоровая мачеха, а не калека на каталке. В пятидесятом была Барбара – деловая, считающая себя будущей звездой журналистики – «вот погоди, милый, быстро сплаваю в Китай, за интервью с самим Макартуром будет и гонорар, и известность» – и корабль, на котором она плыла, пришел в Шанхайский порт как раз в тот день, когда упала русская Бомба. Будь ты проклята, рыжая ирландская ведьма – ну что тебе стоило не ломаться тогда? И главное, что ее пророчества уже не отменить – если оно запечатано не только смертью той, кто его сотворил, но еще и гекатомбой пятнадцати тысяч христианских душ (сколько было на «Куин Элизабет»?), да еще накануне Вальпургиевой ночи. Так сказал отец Брайан, глава Истинной Церкви в штате Миссисипи – который, помимо служения Господу, втайне баловался оккультизмом и был сведущ в подобных вопросах.