Занятая своими размышлениями, Аманда подходила к библиотеке – когда рядом с ней остановился полицейский автомобиль. В котором сидели двое патрульных в форме, все как положено.
– Вы Аманда Смит? – спросил старший. – Тогда настоятельная просьба вам сейчас проехать с нами. Не беспокойтесь, мисс, это не допрос, а всего лишь беседа. Которая не займет много времени.
Сержант полиции Ронн Уэбб, ветеран войны на Пацифике, образцовый служака и примерный семьянин, как и его напарник – не был ни адептом ордена, ни даже прихожанином Новой Церкви, а всего лишь честно исполнял указание из офиса окружного прокурора. Доставить «ту самую» Аманду Смит (фотография которой была в это воскресенье и в «Регистре» и в «Трибюн») – и вовсе не по поводу ее письма, с этим пусть КРАД разбирается, – а по делу о наркомании в школах Де-Мойна (которым наконец-то озаботилась прокуратура). Конечно, Айова это не Западное побережье, где в чайнатаунах творится совсем непотребное – но и сюда уже эта отрава начала проникать, а у сержанта был сын-подросток, которой тоже мог бы по дурости увлечься. Так что хорошо, что прокурорские наконец оторвали задницы от стула и начали шевелиться!
Уильям Райс, помощник окружного прокурора
- Папа, ну я не знаю, где ее можно, кроме дома найти! У неё с этой черномазой подружкой своя банда… они со мной не водятся… хотя я вроде как-то раз слышала, они в библиотеку ходить любят…
Что ж, дочка, этого достаточно. Ведь белую девочку из приличной семьи нельзя просто так сунуть в полицейскую машину, на улице средь бела дня – эти чёртовы тинейджеры вечно шляются «бандами» из друзей и подруг – обязательно будут свидетели, а после в участок прибегут возмущённые родители, да еще вместе с адвокатами и репортерами, закатят скандал, и придется отвечать на множество неудобных вопросов. По той же причине нежелательно присылать ей официальную повестку домой. Потому пришлось побеседовать с патрульными неофициально – придумав благостный предлог. Ведь будет нехорошо, если по городу поползут слухи про семью Смитов, дочку которых таскали на допрос? Или наветы, что полиция Де-Мойна занята политическим сыском. Ни в коем случае не хватать и не пугать девочку, а вежливо пригласить для профилактической беседы о вреде наркотиков – тем более что полицейское управление находится почти напротив библиотеки, через реку (и офис окружного прокурора в том же здании).
– Мисс Смит, я Уильям Мэсон, помощник окружного прокурора округа Полк.
Хорошо, что беседа в «допросной» комнате – а не в его кабинете, с табличкой на двери. Не надо, чтобы эта мерзавка насторожилась, услышав его фамилию. Ну а звонок доверенным парням уже сделан – грузить от шерифа черного агнца, ехать сразу на место и ждать нас. После эти же законопослушные белые граждане Де-Мойна под присягой дадут показания – как, увидев что негр убивает белую девочку, хотели предотвратить гнусное преступление, но успели лишь отомстить негодяю, пристрелив его на месте. Будут, конечно, сомнения – но никто ничего не сможет доказать!
– Что ж, мисс Смит, благодарю вас за помощь. А теперь, в компенсацию за потраченное время, позвольте отвезти вас домой. Только, я надеюсь, вы не будете возражать, если мы по пути заедем еще в одно место, по служебной надобности. Это совсем ненадолго – и уверяю вас, вы увидите там то, что покажется вам интересным.
Послушалась – впрочем, разве может белая девочка из среднего класса не верить полиции? Лишь бы эта мелкая мерзавка вела себя смирно – а то ведь я в машине один. Сидит молча – и с любопытством вертит головой.
Дорога на север, вдоль реки, за дамбу, к парку Юнион – и к той самой роще на берегу. Рассказывают, раньше это место было облагорожено, и там гуляла приличная публика – любители пикников и катания на лодках всей семьёй на уикэнд, – но летом пятьдесят четвертого эту часть парка смыло наводнением, от которого тогда сильно пострадал не только Де-Мойн и округ Полк, но и обширная территория вверх по реке – а у городских чиновников то ли руки, то ли бюджеты не дошли потом восстановить. Хотя, когда несколько тысяч человек остаются без крова, вынужденные покинуть свои затопленные дома, горожане вместе с Нацгвардией наспех возводят укрепления из мешков с песком прямо на улицах, а сумма общего ущерба исчисляется миллионами долларов – вопрос про беседки, детские площадки и лодочные станции если и стоит, то лишь в самом конце списка более срочных и важных дел. Так что в итоге, для той самой рощи все ограничилось плакатом на въезде насчёт «доступ закрыт, ведутся восстановительные работы», из содержания которого исполнялась лишь первая половина. Ну а что данную территорию, уже успевшую изрядно зарасти так, что плохо видна и с дороги, и с воды, взяла под свое крыло Новая Церковь (сразу после своего официального открытия и по согласованию с мэром и шерифом, разумеется), и на следующее лето, к 4 июля, силами ее паствы как раз и запланированы те самые «восстановительные работы» – про то широкой общественности пока что знать необязательно, ибо скромность есть добродетель…