Мы каждодневно и в целом неплохо взаимодействовали с советнической группой КГБ СССР при отделе ХАД провинции, многие вопросы решали совместно общими усилиями: я, старший группы КГБ, партийный советник. Хорошие деловые отношения были у меня с руководителями советнических групп других ведомств: Лекаревым Владимиром Матвеевичем, Чуриным Владимиром Васильевичем, Рязановым Леонидом Алексеевичем, Голубцовым Иваном Ивановичем, Журавлёвым Сергеем Ивановичем. Не повезло мне на партийных советников, которых за время моей службы в провинции сменилось трое. С первым я проработал около месяца, он был с некоторыми особенностями, но в целом человек неплохой. Двое других были малосведущими и амбициозными людьми, особенно последний, и от него в той сложной обстановке был только вред.
В отличие от нас партийные советники служили в Афганистане не два, а лишь один год. Пока прибывший партийный советник чуть-чуть вживался в новые условия, приноравливался к необычной обстановке, подходило время уезжать, и приезжал новый, совершенно «зелёный» в афганской ситуации человек. На совместных совещаниях в Кабуле нам официально объявили, что в Афганистане советники разных ведомств, в том числе партийные, равноправны и не подчинены друг другу. Несмотря на это, привычные советские стереотипы заносили новеньких партсоветников на руководящую и направляющую стезю, они не хотели прислушиваться к более сведущим и имеющим большой опыт работы в ДРА советникам других ведомств, пытались всем командовать, всем приказывать. Последний из партсоветников — секретарь горкома из небольшого киргизского города без конца собирал нас на многочасовые совещания, состоявшие в основном из его некомпетентных пустопорожних разговоров. В ответ на наши протесты шумел, что у него в горкоме в приёмной генералы ожидали, развивал затем идею о большой воспитательной роли такого ожидания. Слушать эту чепуху было противно.
Я не хочу, чтобы эти замечания были поняты так, что раз советники партийные, значит, дураки. С уважением вспоминаю Василия Ивановича Бориса, упоминавшегося уже А. Т. Любченко, которые вели себя очень толково, взвешено, не покрикивали, умели слушать других, давали разумные советы.
О наших военных
За время пребывания в Афганистане у меня было много совместных дел, служебных и товарищеских контактов с советскими военными, преимущественно командирами. Я, в большей мере человек гражданский, проникся глубоким уважением к этим людям. Первое, что восхищало в них — высокое чувство долга, самоотверженность при выполнении задачи. Вернувшись в Союз, я часто ставил в пример своим подчинённым эти качества армейских офицеров, у которых не принято ссылаться на объективные трудности, а все силы направляются на то, чтобы искать и найти способ выполнения приказа. Мне импонировало то, что армейские офицеры открыты в общении, искренни во взаимоотношениях, верны и надёжны в товариществе.
Мы тесно сотрудничали с командованием 108-й дивизии, командовали которой в разное время генералы Миронов Валерий Иванович, Уставщиков Григорий Иванович, начальником штаба был полковник Кандалин Геннадий Иванович, начальниками политотдела — подполковники Фёдоров Виктор Сергеевич, Козлов Алексей Иванович. Поддерживали взаимодействие с командиром батальона, охранявшего Баграмскую авиабазу, Федорищевым Юрием Матвеевичем, командованием отдельного парашютно-десантного полка (командиры в разное время полковники — Грачёв Павел Сергеевич, Фёдоров Александр Николаевич, замполит — подполковник Кудинов Владимир Дмитриевич, начальник штаба — майор Сигуткин Алексей Алексеевич), отдельного сапёрного полка (командиры — подполковник Бондаренко Александр Тимофеевич и полковник Лошкарёв Геннадий Константинович, замполит — подполковник Палецкий Юрий Фёдорович). Нередко встречались по разным вопросам с командованием 177-го мотострелкового и танкового полка 108-й дивизии, командиром авиаполка полковником Котом Виктором Севостьяновичем, другими командирами авиационных частей и подразделений. Мы общались не только по служебным делам, но и вместе встречали праздники — то в дивизии, то в сапёрном полку, то у нас, приглашались на них афганские военные и провинциальное руководство, которые, в свою очередь, приглашали на праздники нас и советских военных.