«…И транспорт единственный здесь вертолёт…»
Так обозначены в одной из фольклорных песен транспортные особенности в Афганистане. Колонны автомашин там перевозили преимущественно грузы. Основным междугородным транспортным средством для людей были вертолёты и самолёты. В некоторые места ими же доставлялись и грузы. Приходилось летать и с советскими, и с афганскими лётчиками. Советские строго соблюдали меры безопасности на случай обстрела с земли — набирали определённую высоту. Афганский же лётчик, с которым я летел в Газни, вёл вертолёт строго над автотрассой на высоте нескольких десятков метров.
Однажды из Гордеза в Кабул летел огромным грузовым вертолётом МИ-6. На нём, кроме груза, было около сотни демобилизованных афганских солдат. В условиях высокогорья и так ощущается недостаток кислорода, а тем более, когда вертолёт набрал высоту. Я, сидя на чемодане, клевал носом. Вдруг ощутил падение. Успел только подумать: «Конец, отлетался», открыл глаза и увидел спокойно стоявшего у блока тумблеров советского лётчика, отвечавшего за порядок в салоне. Падение прекратилось. Я спрашиваю, что случилось, почему падали? Он, ухмыляясь, указывает взглядом на перепуганных афганских солдат, объясняет, что они лезли кучей к иллюминаторам, нарушали равновесие машины, и лётчики их малость припугнули падением. Как это исполнялось технически, я как несведущий в лётных делах, не знаю.
Характерная для наших перелётов в Афганистане деталь: военные самолёты и вертолёты летали по своим графикам, их всегда надо было искать, бегая по аэродрому и расспрашивая экипажи — куда, когда летят, затем долго ждать вылета. Сотрудники, служившие в дальних провинциях, куда полёты были редкие, иногда неделями ждали вертолёта, ежедневно просиживая на аэродроме с мешками и ящиками. Иногда до недалёкой точки приходилось лететь кружным путём. Отправляясь к новому месту службы в Баграм, я нашёл попутный самолёт, но он сначала летел в Кундуз, а затем в Баграм; я и прокатился по этому маршруту на мешках с почтой (это примерно, как из Минска лететь в Борисов через Гомель или Гродно).
«Выпьешь? — Нет, покурю»
Порядок снабжения нас алкогольными напитками в Афганистане на десяток лет предвосхитил то, что мы потом получили на Родине. Нам отпускали по спискам по бутылке водки в месяц на человека в посольском магазине в Кабуле. Первое время, правда, много водки завозилось контрабандой в колоннах, идущих из Союза, и её свободно можно было купить в Кабульских дуканах. Потом этот канал был сильно перекрыт, и найти водку в магазинах было трудно, была она очень дорогая, а иногда, открыв бутылку внешне вполне фабричного разлива, обнаруживали в ней что-то, очень отдалённо напоминающее водку. Кстати, раз я, купив в дукане банку свиной тушёнки с соответствующей этикеткой, обнаружил в ней кабачковую икру. Советские военные, за отсутствием водки, употребляли спирт. Добывали его у лётчиков и называли «ликёр шасси». Знаю, что в некоторых подразделениях в праздники делали бражку, гнали сахарную самогонку.
Афганцы кое-где делали виноградную самогонку — «кишмишовку». Один раз нас угощали ею в Чарикаре, причём, принесли её не в бутылке, а аккуратно туго завязанную в уголке целлофанового пакета. Некоторые афганцы, особенно длительно учившиеся в СССР, выпивали почти по-нашему и на Коран не оглядывались. Я помню рассказ одного офицера, летавшего в Ташкент. Он, смеясь, говорил, что когда зашли в магазин и увидели много водки, то, имея в виду трудности с этим делом дома, сочли, что им крупно повезло, и накупили её полные сумки, а когда зашли в другой магазин, там водки оказалось ещё больше.
Но среди афганцев, думаю, шире распространено употребление наркотиков, а не спиртного. Перед проведением военных операций с участием афганской милиции мы, советники, обычно ночевали в Чарикаре в одном из кабинетов царандоя. Солдаты, несшие службу на постах, среди глухой ночи обычно громко разговаривали, смеялись, стреляли вверх. Переводчики, выясняя, что происходит, докладывали, что солдаты ведут себя так, накурившись анаши. Наш афганский водитель отличался резко контрастным настроением: то был весел, смеялся, пел, то был злой, как волк. Как выяснилось, эти перепады настроения зависели от наличия или отсутствия анаши.