Чем дальше Кирилл шёл, тем меньше верил в собственную теорию про сон. Слишком уж натуральной была боль в этом сне – он исцарапал себе все ступни, пока шёл по колючей траве и веткам. Из-за этого Кирилл всё сильнее хотел остановиться и просто сесть посреди леса, ожидая того момента, когда всё само закончится, но продолжал старательно себя от этого отговаривать. Если всё происходящее – всё-таки не сон, тогда ни в коем случае нельзя останавливаться. Нужно идти.
Усталость накатывала с новой силой, будто Кирилл не спал вовсе, но он продолжал перебирать ногами, уговаривая самого себя не сдаваться и идти вперёд. Сделки с самим собой всегда были самыми сложными. Потому что даже в них Кирилл умудрялся проигрывать.
Шелест листьев и собственные размеренные шаги немного помогали успокоиться. Монотонность действовала, как колыбельная, и только боль в исцарапанных ногах не позволяла Кириллу достигнуть хотя бы временной гармонии. Но она ему и не понадобилась. Потому что совсем скоро чувство спокойствия испарилось так, будто его и не было.
На пути Кирилла встретился волк – огромный дикий зверь с острыми клыками и чёрной, вздыбившейся шерстью. Только этого не хватало! Волк рычал, скалясь, и медленно приближался к своей жертве, грозясь вот-вот напасть. Кирилл едва не оставил тело от ужаса – он почти рухнул без сознания, как голос страха подсказал ему бежать, оставив и боль, и сомнения где-то за пределами разума.
Кирилл ринулся с места и побежал прочь с такой скоростью, о которой не мог и догадываться. Он отчётливо слышал, как волк метнулся за ним. Времени думать о том, откуда вообще взялся этот волк и почему он был таким огромным, совершенно не оставалось.
Кирилл бежал, не оглядываясь, пока ветер шумел в ушах и обдавал прохладой обнажённые участки кожи. Он рвался вперёд, маневрируя между деревьями, перепрыгивая пни и поваленные стволы, минуя овраги, ямы и кочки, пока чудовищное дыхание упиралось ему в спину.
Сердце стучало в груди с такой силой, что готово было проломить рёбра и вырваться наружу. Воздуха предательски не хватало – горло драло и будто жгло огнём. Кирилл в ужасе оглядывался на одинаковые деревья, пытаясь отыскать глазами какую-нибудь подсказку, ответ, способ – да что угодно!
Он продолжал бежать, пока в голове проносились сотни, если не тысячи вариантов того, что он мог бы сделать. И все они, как один, были на редкость отвратительными.
Может, схватить большую палку и вступить с волком в бой? Плохая идея, волк слишком сильный! Тогда, может, позвать на помощь? Но ведь никто не услышит далёкие крики из леса! Забраться на дерево? Не хватит времени. Убежать прочь? Не хватит сил.
Со всех сторон Кирилла окружали одни тупики, и он метался между ними, постепенно переставая чувствовать собственные ноги, пока волк, полный сил, неминуемо его настигал.
Когда тело окончательно подвело, и Кирилл безвольно рухнул, прокатившись кубарем по земле, он подумал, что это конец. Он – слабый человек. Такие, как он, никогда не удостаиваются лавров, не становятся героями, не получают призвание и почёт. Вот и в этот раз он проиграл, как обычно. Только ставки оказались чересчур высокими – отдать придётся собственную жизнь. И не кому-то там, а волку. Обыкновенному голодному зверю из леса, что мог бы полакомиться каким-нибудь зайцем, но по счастливой случайности отобедает человечиной.
Кирилл зажмурился, сжавшись всем телом, и в ужасе стал ожидать того болезненного момента, когда хищные клыки вопьются в его плоть и разорвут тело на кусочки. Наверное, это очень больно – когда тебя сжирают заживо. Вот Кирилл и узнает…
Внезапно весь лес сотрясло какой-то страшной силой. Резкое землетрясение заставило высокие деревья ходить ходуном, пока Кирилл продолжал лежать на земле, прикрывая голову руками от опадающих веток. Волк повременил со своим нападением.
Кирилл лежал с закрытыми глазами, поэтому не мог видеть происходящего, но он предполагал, что природное явление застало зверя врасплох. И, судя по всему, ещё и навредило.
Страшный звериный вой, будто вызванный какой-то ужасной болью, пронзил всю округу своим душераздирающим звуком. Вряд ли простое землетрясение могло так сильно навредить огромному волку… Кирилл нерешительно приподнялся на локтях и заглянул себе за спину, робко попытавшись во всём разобраться.