Волк оказался мёртв. Десятки земляных шипов, вырвавшихся прямо из-под ног, пронзали его тело насквозь, окрашивая чёрную шерсть красным.
Кто бы ни сотворил с волком подобное – он был очень силён. И наверняка очень опасен. Ещё опаснее лесного зверя! Такому на глаза лучше не попадаться. Лучше бежать, пока он не заметил ещё одну потенциальную жертву, в которую можно, противореча всем законам физики, вонзить ещё парочку земляных шипов.
Кирилл попытался подорваться с места, надеясь удрать раньше, чем таинственный незнакомец заметит его, как лоб в лоб столкнулся с каким-то человеком. Кирилл вновь упал, а вот встретившийся ему на пути даже не шелохнулся. Кирилл посмотрел на него изумлённо. Неужели это и был тот, кто сумел так жестоко расправиться с волком?
— Опасность позади, путник. Тебе больше нечего бояться, — заявил незнакомец вкрадчивым голосом. Им оказался старец, на удивление крепкий, жилистый, с мудрыми глазами.
На лице старца играла беззаботная, лёгкая улыбка, а сильное тело окутывали какие-то народные одеяния – Кирилл никогда не разбирался в подобном. Старец выглядел спокойным, будто каждый день убивал животных при помощи определённо нечеловеческих сил, и смотрел на Кирилла в ожидании, с неким потаённым интересом.
Сам Кирилл хотел спросить многое. Очень многое. Количество вопросов физически не умещалось в его голове. Что старец забыл в этом лесу? Кто он такой? Почему солнце чёрное? Что это за необычный волк? Что за сила его убила? Он хотел спросить обо всём и сразу, но произнести мог лишь одно. И тогда Кирилл решил задать главный, самый интересующий его вопрос:
— Послушайте, я что-то не понимаю… Где я? — голос предательски дрогнул, отказываясь должным образом подчиняться своему хозяину. От шока Кирилл даже не смог подняться с земли.
Старец едва заметно удивился и ещё внимательнее всмотрелся в Кирилла, будто желая разглядеть в его лице кого-то знакомого. Его густые брови свелись к переносице в тяжёлой задумчивости.
Старец долго молчал, после чего, наконец, произнёс:
— Незнакомый мне говор и одеяния… — тихо прошептал он скорее сам себе, чем Кириллу, после чего добавил уже громче:
— Неужто, ты – тот самый избранный, что послан нам судьбой?
Автор приостановил выкладку новых эпизодов