Первый зверь приблизился к шаттлу, его пасть открылась, обнажая целый арсенал клыков. Герой сжал копьё и, не дожидаясь нападения, бросился вперёд. Копьё глубоко вонзилось в бок твари, но зверь лишь взвыл, не отступая. Герой нанёс ещё один удар, целясь в голову, и лишь тогда существо упало, издав последний хрип.
Не успел он перевести дыхание, как из-за деревьев выбежали ещё двое. Один из них, не раздумывая, вцепился в его левую ногу, второй рванул правую руку. Боль вспыхнула во всём теле, но она лишь разожгла в герое неистовый гнев. Его разум затуманился, сознание уступило место инстинкту. Он сражался, не ощущая усталости, не замечая ран. Крики и рёв зверей сливались с его собственным яростным рыком.
Схватка длилась всю ночь. К утру герой сидел у шаттла, едва держа голову прямо. Его тело было покрыто порезами и укусами, а кровь струилась по грязной коже. Рядом валялись изувеченные тела хищников на некоторых были глубокие раны, как будто они нападали друг на друга. Твари лежали в грязи, изодранные, окровавленные, словно сама природа отвергла их существование.
Лумин осторожно вышла из шаттла, её свет стал ярче, хотя в её движениях сквозила тревога. Она подошла к герою и легла рядом, положив свою голову ему на ноги.
Силы окончательно покинули героя, и, чувствуя тепло Лумин, он позволил себе расслабиться. Тяжёлые веки сомкнулись, а сознание погрузилось в темноту.
Сон накрыл его, как глубокий океан, затягивая в пучину. Это был не обычный отдых — это было полное отключение, когда разум и тело отказывались воспринимать окружающий мир. Казалось, он падал в бездонную пропасть, где не было ни боли, ни страха, ни воспоминаний о прошедшей битве.
Лес вокруг него вновь затих. Лумин свернулась рядом, её свет стал мягким и умиротворяющим, будто она пыталась защитить его своим присутствием.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов