- Ну, я-то не такой костлявый, как некоторые, – мужчина ухмыльнулся, очевидно считая отсутствие агрессии как феноменально быстрое прощение его наглой (и болезненной, попробуйте насильно лишиться больше половины резерва) выходки. Разубеждать человека я не стала. Пусть порадуется. Ничего, он у меня еще свое получит. Вот с утречка возьмусь за завтрак, и маяться ему животом до самого Храма. Главное, самой не отведать “дивного” кушанья.
- Да, я не набираю лишний жирок. Работа у меня, знаешь ли, нервная, способствует сильным физическим нагрузкам. А вот тебе бы не помешала диета. Мы в лесу, пособирай коренья да ягоды. Даже грибы некоторые помогут. Поганки, например. Авось, траванешься, и наполнитель желудка покинет твое бренное тело.
- Ага, – подал голос Мор, отбрасывая в сторону начищенный до блеска двуручник, – вместе с душой.
Маг побледнел от злости, но промолчал, очевидно не найдя благозвучных эпитетов для описания наших вредных личностей. Беззвучно открыв и закрыв рот, он развернулся и удалился на свой лежак, скрывшись с головой под одеялом. Продумывает план мести? Возможно. Не буду его отвлекать от мыслительного процесса.
Я расселила спальный мешок у самого костра, поспешно разделась и, юркнув под одеяло, мгновенно уснула, так что не могла видеть странного взгляда Мора, которым он рассматривал меня, пока огонь не сдался под порывами ветра, и поляна погрузилась в кромешную тьму.
Я проснулась за пару часов до рассвета. Аккуратно выбралась из-под одеяла и неслышно прокралась к кромке леса, даже не обувшись. Не по-летнему холодная роса сводила ноги судорогой, но возвращаться в лагерь за сапогами я не решилась. Обойдя стороной кусты, пролезая через которые я наделала бы очень много шума, перебудив соратников не хуже стаи нечисти, я вышла к дубраве, призывно шелестящей листьями под легким порывом ветра.
Сквозь крону просвечивало стальное небо, у востока подернувшееся розовым дымом. И ни облачка. Звезды затухали, обгрызенный месяц почти спрятался за горизонт, а я смотрела только перед собой, не замечая красоты окружающего мира. Сердце, казалось, остановилось. Просто в груди было пусто и холодно. А тишина, сомкнувшая меня в своих объятьях, не собиралась отпускать. Что говорить? О чем рассуждать? Броситься на шею и заплакать? Ударить заклинанием и кинуться с кулаками? Двуликая, да что со мной творится?
- Где твои сапоги? – Не на шутку озабоченный голос привел меня в чувство. Я наконец-то смогла мыслить, чего лишилась, едва услышав знакомую поступь копыт. Туман недовольно всхрапнул, ткнувшись мордой в плечо своего хозяина, каменным изваянием застывшего в сажени от меня.
- У костра остались, – мы оба говорили совсем не то, что хотели, но пересилить себя я не могла. Он, видимо, тоже.
- Замерзнешь, – горький вздох заставил мое сердце сжаться в комок отчаяния. Только слова вырываются наружу опять не те, что нужно:
- Ничего...
- Ин...
- Д-да? – я подняла глаза, столкнувшись с его теплым взглядом. Расплавленное золото тускло блестело, да и сам он как-то осунулся, постарел. И это за один-то день. Впрочем, я наверняка выгляжу не лучше.
- Я... я виноват. У тебя есть миллион причин злиться на меня, но... я же не со зла. Мне наплевать любишь ты меня или нет, но я буду защищать тебя до последней капли крови. Каких бы ужасов не предсказывала моя сестра.
- А что она... сказала, что ты пришел сюда?
- Что быть рядом с тобой для меня равносильно смерти, – просто ответил Тиар, не отрывая взгляда. – Я подумал, что тебе угрожает опасность. Поэтому я здесь.
Мне стоило огромных усилий не взвизгнуть от радости и предложить ему остаться и продолжить наше путешествие.
- Уходи.
- Почему? Ты не хочешь меня видеть?
Невыносимо, как же невыносимо смотреть в его глаза, ощущать его присутствие и внешне оставаться непоколебимой льдиной без сердца. Долго я так не выдержу.
- Да, – я опустила голову, рассматривая пальцы ног. Ничего интересного, но гораздо безопаснее, чем тонуть в его глазах, когда так трудно солгать.
- Тогда ты меня не увидишь, обещаю, – я облегченно вздохнула, но он еще не закончил. – Но я всегда буду рядом. Я дал клятву. Кровную.
И ушел, уведя под узцы упирающегося коня. Скрылся в лесу, оставив меня в одиночестве разбираться с заварившейся кашей. Хитрецы эти эльфы. Предлагают выбор, когда сами все решили заранее.
Я вернулась в лагерь через час, когда солнце чуть выглянуло из-за линии горизонта, играя бликами на верхушках дубов, по-весеннему вызеленив листву. Тихонько разожгла костер, собрав по округе немного хвороста, подвесила котелок и стала задумчиво ссыпать крупы в чан. Откупорила баночку с ароматными травами и щедро вывалила к каше. По поляне потянулся терпкий запах смеси кориандра, мелиссы и чеснока. Убийственный эффект. Почему я смешала эти ингредиенты, неподвластно ничьему разуму. Моему в том числе.
Разумеется, мужчины проснулись, озадаченно поводя носами в сторону костерка. До селе мои кулинарные способности оставались тайно за семью печатями, а проверить на практике слова Сир никому не хотелось. А жаль. Кажется, именно сегодня у меня впервые получилась сносная похлебка. Ну и пусть в котелке смешана гречка, пшено и овсянка, зато не подгорело. И вроде даже доварилось. Но рано я обрадовалась.
Я прищелкнула пальцами, желая затушить костер, но мыслящий огонь был решительно против. Столб пламени отбросил меня на добрую сажень, поглотив в себя и котелок с почти готовым завтраком, и мой латаный после нападения шэйтеров спальник. Хорошо, сумка с остальными вещами (где лежали, слава Двуликой, и сапоги – я забыла поставить их сушиться у костра) осталась на лошади, иначе не знаю, как я преодолевала оставшееся расстояние. Не в нижней же рубашке и босиком?
- Сумасшедшая! – Рявкнул Раф, за шкирку поднимая меня с сырой травы. Выжженный круг диаметром в десяток локтей приковал мое внимание, а до остального мне было ой как далеко. Преисподняя, что тут творится? Дочерние порождения Стихий высасывают ауры, огонь не поддается контролю отнюдь не рядового мага-стихийника... Мир явно катится ко всем чертям.
- Двуликая, – пробормотала я, отбросив руку колдуна и задумчиво водя пальцами по кромке черного пятна на земле. – Велики деяния Твои и сила Твоя велика. Прости дочь Твою недостойную, покусившуюся на творение Твое. Да не постигнет меня кара Великих за содеянное, да не низвергнется Пламя Стихий на меня...
- Ты чего? – опешил магистр. Особой набожности за мной раньше замечено не было, а молитва Великим одна из старейших в истории. Откуда я, предположительно сельская девчонка, могла быть знакома с трактатами Древних? Сама не знаю, но эти слова я знала с детства, они так и стоят перед глазами – витые руны неизвестного мне языка, который я, странное дело, понимаю. Так же было и с моими способностями – меня никто не учил порождать Огонь, я всегда о нем знала.
- Знаете, я начинаю верить россказням Сиры. По крайней мере, насчет Духа сущего, – я дождалась внимания от обоих членов экспедиции и закончила, опасливо поглядывая на товарищей по несчастью. – Мне кажется, Стихии воплотились.
- Дура, – емко выразил свое несогласие с моим предположением Эрафэн. Но глаза у него стали испуганные.
- Говорю, что вижу, – обиженно заявила я, отряхивая руки от липкого пепла. – Пламя немагического происхождения не могло растопить котелок до состояния полного отсутствия. Я даже следов найти не могу – затерты. Да как мастерски, не мне чета. А я, если вы не заметили, один из сильнейших стихийных магов, специализирующихся на огне.
- Еще бы поменьше самомнения и было бы превосходно, – хмыкнул Мор, но спорить против моих доводов не стал. Чего нельзя сказать о маге – он с пеной у рта высказывал неудовольствие моей манерой работы, утверждал, что это я спалила единственный на отряд котелок (спасибо конечно, но у меня не хватило бы резерва на это светопреставление) и вообще я – ходячая проблема и от меня необходимо избавиться в срочном порядке. После чего пошел на поиски своего клинка, так как убивать меня магией посчитал слишком легким, а моя быстрая смерть в его глазах не вызывала положительных эмоций. Спрашивать, какая моя кончина его бы устроила, я не стала. А то еще попросит продемонстрировать, с него станется.