Прошла в ванную и включила воду, заглушая доносившиеся отголоски ссоры и частично мысли в собственной голове.
— Эй, да что происходит? — Маша ворвалась в ванную.
— Ничего, — ответила я, успев стереть слезы.
— А что ты тогда ревешь? А отец орет так, что у него вот-вот вылезут глаза.
— Я не знаю, ясно? — фыркнула я. — Маш, давай иди к себе. Я хочу принять душ.
— Ты что натворила? — спросила моя копия, искривив губы.
— Да ничего я не делала! — выкрикнула я. — Уйди!
Сестра смерила меня пренебрежительным взглядом.
— Больная! — буквально выплюнула, перед тем как уйти.
Слезы снова начали течь по щекам. Внутри все кипело от злости на сестру. Почему она никогда не понимала, что я просто хочу побыть одна? Я сбросила с себя спортивную форму и шагнула под поток горячей воды, пытаясь смыть не только захватившую меня панику, но и прикосновения мужчины.
Никто и никогда так не касался меня. Грубо и по-хозяйски. На груди даже остались следы, и сосок пульсировал… приятно ныл. Открытие, что мне понравилось то, что делал Сергей, разозлило еще сильнее. Я выдавила гель на ладонь и наспех растерла тело, смыла пену и выключила воду, прислушиваясь к звукам в доме. Крики стихли.
Вышла из ванной, чувствую себя опустошенной, но в то же время с легким ощущением освобождения. Вода смыла не только грязь, но и некоторую часть гнева и стыда, которые переполняли меня. Но как только я сделала шаг в свою комнату, воспоминания о случившемся вновь обрушились, как ударная волна, не оставляя ни единого шанса на спокойствие.
Я упала на кровать и уставилась в потолок, пытаясь отогнать мысли о Сергее и о том, что произошло в холле. Перевернулась на бок, закрыла глаза, но становилось только хуже. Я видела красивое мужское лицо перед собой. Спокойное, даже скучающее. А что ты ожидала от человека, который, наверное, в два раза старше тебя? Что он испытает стыд, потрогав женскую грудь?
Стук в дверь вывел меня из состояния коматозного ожидания.
— Больная, ты там не утопилась? — Маша вошла и уставилась на меня, приподняв одну бровь.
— Что тебе нужно? — спросила я.
— Мне лично ничего. А вот отец просит тебя спуститься.
— Зачем? — выпалила я, сев и плотнее завернув полы халата.
— Извини, но мне он не доложил. Давай поднимайся.
Глава 2. Лена
У меня не было желания спускаться к гостям родителей и делать вид, что я их рада видеть.
— Скажи отцу, что у меня болит голова.
— Ничего умнее не придумала? — Маша смотрела на меня с нескрываемым пренебрежением. И вроде бы я должна была привыкнуть к этому взгляду, но каждый раз испытывала тупую боль от непонимания, за что она меня так ненавидит. Получалось — за существование.
— Придумай ты.
Редко я грубила в ответ.
— Я ничего передавать не буду. Не спустишься — твои проблемы.
— Кто бы сомневался, — прошептала я, откидываясь на спину, раскидывая руки и смотря на картину на стене.
Мы, наверное, были самыми неправильными близнецами. Не понимали друг друга, не заканчивали друг за другом фразочки и даже не интересовались делами. До семи лет терпели, а когда у каждой появилась своя спальня, старались не пересекаться. Только это было трудно сделать. В школе нас сажали за одну парту, просили спеть дуэтом или рассказать стих на мероприятии. Ведь это так мило — две одинаковые куколки.
Были дни, когда не хотелось смотреть на себя в зеркало…
— Он серьезно тебя облапал?! — с этой фразой Маша вновь ввалилась в мою спальню спустя минут двадцать. — Поэтому ты не хочешь спускаться к гостям? Ну что ты молчишь?
— А что ты хочешь услышать?
— Ой, да хватит страдать! — возмутилась сестра. — Тебя что, никогда мужчина не трогал? Господи, только не говори, что реально еще девочка.
— Я не собираюсь тебе ничего говорить, все равно вывернешь по-своему.
— Ну и не говори, и так все понятно. Нормальная бы так себя не повела.
— Маш, вот ты нормальная, вот и иди к нормальным, что ты пристала?
— Хочу понять степень твоей долбанутости. Тебе так трудно быть как все?
— Я даже не хочу знать, что значит “как все”.
Она включила верхний свет, прошла к шкафу, распахнула створки.
— Могла бы и потерпеть, вдруг Котов помог бы. Хотя… — она мазнула по мне взглядом. — Что ты можешь ему дать?
— То же самое, что и ты? — передразнила я. — Мы близнецы.
— Да не во внешности дело. А в желании и умении, — она перебирала платья, щелкая вешалками друг о друга. — Иногда смотришь на пару и думаешь: чем же она его взяла? Была бы я мужиком, у меня не встал. Глаза маленькие, губы плоские, одета черт-те во что.