Нужно было признать, план Маши работал, и она прекрасно справлялась, играя меня.
Вокруг раздавались звуки смеха и разговоров, но для меня они сливались в блеклый фон. Я сидела, стараясь сосредоточиться на том, что происходит, но мысли продолжали кружить вокруг важного вопроса: насколько далеко зайдет моя сестра ради достижения своих целей? Каждый взгляд, брошенный в ее сторону, становился для меня испытанием.
— Машенька, подойди к нам, — позвала мама, обворожительно улыбаясь. Это была ее стихия, как и моей сестры. Я же, общаясь с малознакомыми людьми, чувствовала себя неуютно. — Правда, они удивительно похожи?
— Да, похожи. Мы же близнецы, — ответила я, стараясь сделать голос уверенным, хотя в душе нарастала тревога.
Маша подарила мне взгляд, в котором читалось превосходство. Еще бы, даже мама поверила в наш маскарад.
— Вы просто восхитительны вместе, — продолжила она гордо, с восхищением. — Я так мечтала, что вы найдете близнецов и выйдете за них замуж. Представляете, как это будет необычно?
— Ничего необычного, если заглянуть на порноресурс, — хмыкнул “дядя Сережа”.
И в ответ смех.
Серьезно? Он только что вновь оскорбил меня! Нас! А реакция — смех? Да кто он такой?! И почему продолжает сидеть в гостиной, после того как отец чуть не бросился на него с кулаками?
— Вам виднее, — фыркнула я, отпивая шампанское и возвращаясь на свое место. Маша была права, примерив ее шкуру, я обрела и ее храбрость.
Глава 3. Лена
Я не была заучкой, но экзамены мне всегда давались легко. Я с легкостью усваивала новый материал, для этого не нужно было зубрить часами, и с легкостью применяла его, когда это было нужно. Но сегодня…
— Баженова, ты себя нормально чувствуешь? — спросила Марина Григорьевна, преподаватель по основам экономики. — Ты не заболела?
— Нет, со мной все нормально, — ответила я, стараясь взять себя в руки.
В голове был настоящий вакуум. Как я ни старалась, слова не складывались в полноценные, понятные другим людям предложения.
— Точно? Если хочешь, можешь еще пару минут подумать. А то кроме четверки не смогу ничего поставить.
— Четыре? — спросила я. — Пусть четыре, — согласилась я.
— Ну как скажешь, — женщина покачала головой. — У тебя точно все хорошо?
— Да, — я нетерпеливо наблюдала за тем, как она расписывается в зачетной книжке. — Спасибо, Марина Григорьевна, — поблагодарила и вылетела из аудитории.
Мне было просто необходимо вырваться на свежий воздух. Второй день я не могла полноценно существовать.
Вчера я не до конца осознавала, в какую опасную игру втянула меня Маша. Если у нее действительно получится охмурить Сергея Котова, то я перестану существовать. Баженова Лена исчезнет с лица Земли. Мне придется жить чужую жизнь. До конца своих дней… Или же наш маскарад будет раскрыт — и тогда у семьи будет еще одна волна неприятностей. “Дядя Сережа” не посчитает веселым задуманное. Он накажет всех. Родителей за то, что позволили обмануть, Машу и меня… Меня больше всех.
На улице солнечный свет, проникающий сквозь листву деревьев, резко контрастировал с темнотой, раздражая мерцанием. Я глубоко вдохнула, пытаясь прогнать тревогу, но ничего не помогало. Мысли путались, каждое воспоминание о прошедшем вечере снова раз за разом пронзало страхом.
Снова и снова я думала о Маше: о том, как она легко вливается в любую компанию, завоёвывает сердца, восхищает людей, решается на авантюры. И что ее игра затягивает меня, как тёмные воды.
Пока все не закончилось плохо, нужно заканчивать. Ограничиться невинной шалостью за ужином, которая не вырастет до размеров проблемы.
Я взглянула на часы. Сестра еще должна быть на консультации. Дождусь и поговорю. Я попыталась заставить себя сосредоточиться на чем-то прозаичном. Вокруг шла привычная жизнь: кто-то разговаривал в тени деревьев, кто-то спешил на занятия. Но я не могла избавиться от ощущения, что все они живут в другом мире. Не в моем.
— Только не говори, что ты куришь?
Я не сразу поняла, что вопрос адресован мне. И лишь спустя несколько секунд повернула голову, чувствуя, как по спине прокатывается холодок.
— Я не курю, — ответила я, осматриваясь в поисках помощи. Сергей Котов собственной персоной в двух шагах от меня. Он недоволен. Очень недоволен. — Просто… сижу.
— Именно. А где ты должна быть?
— Где? — спросила я.
— У въезда на стоянку.
— Извините…
— Идем? — сказал он таким тоном, что нельзя было ослушаться.