— Если бы ты меня предупредила о встрече… — рыкнула я на сестру.
— Да-да. Снимай юбку.
— Маш, Котов или уверен, что мы с ним играем, или подозревает…
— Я тебя умоляю, — она закатила глаза. — Никто ничего не понял.
Глава 4. Лена
— Больше не будем ждать, — сказала мама, расстилая салфетку на коленях. — Маша прекрасно знает, во сколько у нас ужин. Ну что, как дела в университете? — обратилась ко мне. — У тебя же сегодня был экзамен.
— Все хорошо, мам, — ответила я, каждую минуту поглядывая на циферблат часов. Маша давно должна была вернуться домой. С момента, как я ушла из ресторана, прошло больше пяти часов.
— Сдала? — поинтересовался отец, обновляя бокал с алкоголем. Третий раз за время, пока накрывали на стол.
— Конечно, сдала, — мама ответила за меня. — Ты сомневаешься в своей дочери?..
— Не сомневаюсь, — ответил он недружелюбно.
— Сколько еще осталось экзаменов? — мама продолжила расспрос.
Обычно во время семейных вечеров все внимание доставалось Маше. Она либо рассказывала последние сплетни о нашем окружении, либо обсуждала с мамой новую одежду, либо болтала о парнях. Когда сестры не было за столом, мне приходилось выдерживать мамин напор. Им определенно было комфортно вдвоем в эти моменты, в отличие от меня.
— Еще два.
— Сложные?
— Да, — я согласно покачала головой. — Нужно готовиться, — добавила, намекая, что быстро поем и уйду.
На время за столом воцарилась тишина. Довольно напряженная, или мне так казалось, потому что я изводила себя догадками, где моя сестра в данный момент.
— Не торопись, Борь, — проронила мама, когда отец потянулся к графину.
— Последняя, — пообещал он.
— Последней была предыдущая.
— Мир, я знаю свою норму.
Мама поджала губы, замерев с приборами в руках.
— Это не решит твои проблемы. Только дополнит их в семье.
— Мира, — рыкнул отец, — ты сейчас сама создаешь эту пресловутую проблему.
— Хватит, — попросила я. — Ничего не будет, если папа выпьет еще пару глотков. Ты просто ешь побольше, — посоветовала, вызывая улыбку у отца.
— А ты откуда знаешь, как правильно выпивать, м? — спросил, намекая, что алкоголь я практически не пью, если не считать бокал шампанского на Новый год или день рождения.
— Это все знают, пап, — буркнула в ответ.
За окном послышался звук подъезжающего автомобиля, после — хлопок двери, шаги, и в дверном проеме столовой появилась сестра.
— Всем привет. Приятного аппетита, я ужинать не буду, перекусила в центре. Всех люблю, — она послала родителям воздушные поцелуйчики, кокетливо согнув одну ногу в колене. — Пошла поваляюсь в ванной.
— Даже не расскажешь, кто тебя подвез? — спросила мама.
— Такси, — крикнула Маша.
— Это точно была не машина такси. Борь, ты видел? — отец отрицательно покрутил головой. — А я видела.
— Я тоже пойду, — сказала я, поднимаясь из-за стола. Аппетит пропал окончательно с возвращением сестры.
— Ты же почти ничего не съела, — летело мне вслед, пока я взбегала по лестнице.
— Не хочу!
Маша спокойно шла, не оборачиваясь и не обращая на меня внимания, прекрасно понимая, что я хочу поговорить с ней.
— Ты была все это время с ним? — я спросила тихо.
— Да. Он не хотел меня отпускать.
— Что вы делали?
— А тебе какая разница?
— Давай прекратим, — попросила я, войдя в спальню вслед за сестрой.
— Нет, — она бросила сумочку на кровать. — Он на крючке, — снимала с себя мою юбку и блузку. Было непросто сменить одежду в небольшой кабинке туалета, но куда сложнее покинуть ресторан так, чтобы Котов не заметил меня.
— И что будет, когда он окончательно клюнет? — спросила я.
— Я рассчитываю на брак, — словно между прочим сказала Маша, распуская волосы и хорошенько встряхивая их руками.
— Я не стану напоминать, что это обман. Мошенничество.
— Ты уже напомнила. Забери вещи, — подтолкнула ко мне туфли и с усталым стоном легла на кровать. — И сумку мою верни.
— Маш, я не буду продолжать играть.
— Придется.
— Маш. Я не хочу всю жизнь притворяться тобой.
— А думаешь, я мечтаю быть тобой? Изображать молчаливую монашку.
— Ты прекрасно знаешь, что я не монашка.
— Недельные отношения с Денисом не делают из тебя нормальную.
— Во-первых… — я хотела напомнить, что была в отношениях почти полгода. Оборвала себя. Бесполезно. Машу это не убедит. — Понятно, — произнесла, поворачиваясь к двери.
Маша никак не отреагировала на мои слова, но, когда я уже взялась за металлическую ручку, спросила нервно: