Гремящий голос Спарроу, будто из трубы:
- Обморок!
Бум! Бум! Бум! Бум!
шаги
хлопание двери
звон стекла
Он плыл в желеобразном гамаке, сковывающем все его тело. Перед глазами открылась миниатюрная сцена. Спарроу, Гарсия и Боннет стояли плечом к плечу, кукольные фигуры, освещенные миниатюрной, лилипутской рампой.
Марионетки.
Пустым, монотонным голосом миниатюрный Спарроу сказал:
- Я коммандер, подводник, портативный, модель I.
Миниатюрный Гарсия сказал:
- Я офицер-инженер, подводник, портативный, модель I.
Миниатюрный Боннет сказал:
- Я первый офицер, подводник, портативный, модель I.
Рэмси попробовал было что-то сказать, но губы его не слушались.
На кукольной сцене Спарроу сказал:
- Я ненормален, ты ненормален, он ненормален, мы ненормальны, они ненормальны.
Гарсия сказал:
- К сожалению, должен рапортовать о повреждении составных частей: самого себя.
Боннет сказал:
- Этот Рэмси - катализатор.
Спарроу сказал:
- Я не могу помочь тебе; он не может помочь тебе; мы не можем помочь тебе; они не могут помочь тебе; ты не можешь помочь себе сам.
В это время лилипутский Гарсия растворился, оставляя Боннета и Спарроу одних в пространстве. Из пустоты донесся его голос:
- Сожалею, что не могу поблагодарить тебя лично.
Боннет сказал:
- Мое поколение не верит в вампиров.
Рэмси снова попытался заговорить, но не смог издать ни звука.
Спарроу и Боннет заговорили в унисон:
- Успокойся... успокойся... успокойся... успокойся...
Все слабее
слабее
слабее
Голос Гарсии был уже слабеньким-слабеньким эхом, едва различимым сквозь ритм ударов.
глубокая, всеокутывающая темнота
темнота, окружающая плод в материнском лоне
Рэмси почувствовал движение, жужжание: электромоторы. Голос Боннета: "Кажется, он приходит в себя".
Спарроу: "Ты слышишь меня, Джонни?"
Сам он не хотел отвечать. Это требовало энергии. Для этого необходимо было взять мировую субстанцию. Но годы тренинга психолога вдруг сказали ему: "Ты лежишь в позе зародыша".
Спарроу: "Давай попробуем его распрямить. Это может помочь".
Боннет: "Сообщите ему об этом как-нибудь помягче, капитан".
Руки хватают его за лодыжки, за предплечья, пихают на какие-то сдутые мячи. Он хочет сопротивляться, но мышцы будто из ваты.
"О чем сообщить помягче?"
В голосе Спарроу настойчивость: "Джонни!"
Рэмси смочил спекшиеся губы непослушным языком. "О чем сообщить помягче?" Голос его прозвучал слабо-слабо:
- Да...
- Открой глаза, Джонни.
Он послушался и глянул прямо в переплетение труб и воздухопроводов. Центральный пост. Рэмси почувствовал, что Спарроу рядом, повернулся к капитану. Тот глядел на него сверху, с беспокойным напряжением на вытянувшемся лице. Боннет на своем посту, спиной к ним.
- Как... как...
Рэмси попытался прочистить горло.
Спарроу объяснил:
- Мы принесли тебя сюда, чтобы присматривать. Мы уже почти в Чарлстоне.
Рэмси чувствовал живой ритм подводной лодки, моментально вжился в него. "О чем сообщить помягче?" Но он спросил не о том:
- Что произошло?
- На тебя что-то подействовало, - ответил Спарроу. - Может, это декальцифицирующий укол. Но может, это как-то связано с нашими сверхперегрузочными погружениями, реакцией на ангидразу. Как ты себя чувствуешь?
- Паршиво. Как там Джо?
Похоже, Спарроу было очень трудно выдержать внутреннее смятение. Он сделал глубокий вдох.
- У Джо перестали вырабатываться красные кровяные тельца. Мы ничего не смогли сделать.
"Вот и прошло твое чудо", - подумал Рэмси и сказал:
- Извините, капитан.
Спарроу прикрыл глаза рукой.
- Может, это и к лучшему. - Он вздрогнул. - Ты тоже был...
- У меня на экране что-то есть, - доложил Боннет. Он подключил цепи системы опознания "свой-чужой", проверил их. - Это монитор, один из наших. Быстро идет.
Спарроу крутнулся, подбежал к переговорному пульту, проверил релейные цепи.
- Мы уже достаточно близко для голосовой связи?
Боннет изучал показания приборов.
- Да.
Спарроу повернул регулятор, включил микрофон.
- Это Умелый Джон. Повторяю. Это Умелый Джон. У нас полный "слизняк". Один член экипажа погиб от радиации. Просим разрешения на заход в Чарлстон. Прием.
В динамике возник нечеловеческий голос, сопровождаемый искажениями и модуляциями.
- Привет, Умелый Джон. Ты слегка "горячий". Остановись для дозиметрической проверки. Прием.
Боннет отжал рычаг, и они снизили скорость.
Со своего места на раскладушке Рэмси мог видеть экранчик осциллоскопа: зеленые мигающие линии вытягивались все сильнее по мере приближения монитора.
Вновь в динамике возник прежний нечеловеческий голос:
- Монитор Умелому Джону. Можете проходить. Спускайтесь на входную глубину. Мы станем сопровождать вас с фланга. Прием.
Боннет прибавил мощности. "Рэм" устремился вперед.
- Подключи носовые камеры, - сказал Спарроу.
Большой экран над локаторным пультом ожил. Зеленая вода и пришедшая случайно помощь.
Спарроу повернулся к Рэмси.
- Скоро мы отдадим тебя в хорошие руки, Джонни.
У Рэмси было странное смешение чувств. Он попытался представить Чарлстонский входной тоннель - черную дыру в стене подводного каньона. Мысли его расползлись в разные стороны. "Почему так произошло?" - спросил он сам себя. Потом: "Что сообщить помягче?" Какая-то часть внутри него пыталась оставаться в боевой готовности, делать клинические заключения: "Тебе не хочется возвращаться. Еще недавно ты хватал пантеру за хвост, помнишь? Очень интересно!"
Но он чувствовал, что ответы имеются и спросил:
- Капитан?
- Да, Джонни.
- Я пережил кататонию, так? Кататонический шок?
Спарроу отрывисто сказал:
- Просто шок.
Его тон сообщил Рэмси обо все, что он хотел знать. Практичная часть его сознания сказала: "Кататония. Ну-ну". Внезапно раскладушка стала ему страшно неудобной, неприятно давление веса всего тела на спину. И в тот же миг части головоломки встали на место. Он глубоко вздохнул.