...Телефон зазвонил теми особенными междугородними гудками, когда ясно, что у кого-то где-то что-то горит, и нужно без раздумий мчаться к аппарату, хватать трубку и... говорить по-английски.
- Вы заказывали переговоры с Америкой? - с ударением на "Вы" спросили меня.
- Да, я! - почему-то говорю громче, чем положено, как будто меня могут не услышать.
- Сколько минут будете говорить?
- Не знаю... Сколько получится.
- Соединяю.
- Hello?
Голос в трубке - далекий, чужой и очень иностранный. Таким голосом говорят уверенные в себе люди. А я - неуверенная! И я не знаю, что говорить. А еще у меня убегают минуты, за которые я должна буду отдать половину своей преподавательской зарплаты...
- Hello... This is Lena... from Russia...
Через несколько лет Пол будет в лицах изображать этот наш первый телефонный разговор и повторять тоненьким голоском мои слова: This is Lena... From Russia...
"Ты даже не представляешь, какую роль сыграл твой звонок в наших отношениях, - скажет мне Пол. - Письма - это письма. До звонка ты была совершенно нереальной, как марсианка. А когда я услышал этот писк с иностранным акцентом, вот тогда я и понял, что ты существуешь на самом деле, что ты - есть!"
Но все эти признания прозвучат много позже, а сейчас я жду, что же скажет Пол.
А Пол молчит. Потом медленно повторяет: "Да-да. Лена из России. How are you doing?"
Я знаю, что на этот стандартный вопрос полагается стандартный ответ. И еще нужно, как учат в наших учебниках английского языка, в свою очередь поинтересоваться, как
"doing", то есть поживает, собеседник. Что я и делаю, и довольно неудачно, так как с перепугу повторяю этот вопрос два раза. Пол старательно отвечает так, как полагается, то есть "хорошо". Правда, во второй раз в ответе я услышала улыбку.
Пауза. Нужно что-то спросить, объяснить причину звонка... Говорю быстро и, как мне кажется, с ошибками. В ответ - очень спокойный голос, как у компьютера: "Да, я получил письмо. Был очень занят. Мое письмо придет через десять дней."
Стало обидно и неинтересно. Ну и не надо! Подумаешь! Почему-то объясняю, что говорить по телефону с Америкой очень дорого, и, как рекомендуют в наших учебниках, желаю Полу всего доброго.
В конце месяца я получила по почте счет за три минуты разговора с Америкой... Так и есть - половина моей институтской зарплаты! Когда - много месяцев спустя - я расскажу об этом Полу, тот придет в ужас и даже не поверит. Но в России 1993 года всё было перепутано и непропорционально. Деньги обесценивались, зарплаты задерживались...
РАННИМ МОСКОВСКИМ УТРОМ
...Ну конечно, с утра лил дождь! Так всегда бывает: когда хочется, чтобы всё было хорошо и празднично, обязательно пойдет дождь. Я уныло смотрю на себя в зеркало: ужас! Щека распухла, волосы во все стороны...
А как всё сначала было прекрасно, просто здорово! Билеты в Москву куплены заранее, небольшая дорожная сумка с нарядами, в которых я собиралась пленять Пола, упакована...
И вдруг всё полетело! Зуб разболелся не сразу: сначала он предательски ныл, вполне, впрочем, терпимо. "А может, как-нибудь само пройдет?.." - подумала я и, вооружившись кипятком и содой, отправилась в ванную.
Но само не прошло, и пришлось сдавать билеты в Москву, записываться к зубному и менять все планы. Поэтому в Шереметьево я приехала после бессонной ночи, с распухшей щекой и волосами, которые почему-то встали дыбом. А тут еще и серые тучи, и дождь, и вообще...
До прилета Пола оставалось два часа. Я еще раз попыталась привести себя в порядок, но безуспешно. Вообще всё в тот день шло наперекосяк: поезд опоздал, в парикмахерскую я не успела, а в довершении всего, уже направляясь в Шереметьево встречать Пола, я застряла в лифте.
"Наверное, не судьба", - думала я, сидя в темном лифте на четырнадцатом этаже и без всякой надежды давя на звонок.
Судьба - не судьба, но ведь Пол даже языка не знает. Вот прилетит он в Москву, один, совсем тут чужой...
Я постучала по стене, потом, вспомнив, как в годы моего школьного детства бабушка "ремонтировала" старенький телевизор, топнула изо всех сил ногой. Что-то дернулось, свет загорелся и дверь открылась. Ура! Я на свободе.
ШЕРЕМЕТЬЕВО-2
"Attention please... Встречающих самолет из Нью-Йорка рейс номер 30 просим пройти в левое крыло..."
В зале прилетов - взволнованная толпа. Я пристраиваюсь рядом с женщиной, вцепившейся в плакат с иностранным именем, написанным от руки большими латинскими буквами. Из-за стеклянной перегородки выныривают первые пассажиры с сумками на колесиках. Загорелая девочка в ярко-оранжевой футболке, раскинув руки, с криком "Ба-абушка!" бросается к седоволосой полной женщине и повисает на ней, болтая ногами. Я вглядываюсь в лица, почти надеясь, что Пол не прилетел, задержался по делам, вообще передумал!..
- Лина?..
Мы смотрим друг на друга. Я - испуганно-вопросительно, Пол... не знаю, как.
Наверное, он меня не такой представлял, не с распухшей щекой, во всяком случае...
- Такси не нужно?
Нас окружают веселые водители, предлагая быстро доставить хоть на край света. Пол напряженно вслушивается, хотя и не понимает ни слова по-русски.
- Шесть-де-сят! - по слогам повторяет таксист и загибает четыре пальца на правой руке. - Да не рублей - долларов!
Я представила, что может чувствовать человек, только что перелетевший через океан: чужая серая холодная Москва, непонятный язык...
- Нам в гостиницу на проспекте Мира, - быстро соглашаюсь я, и высокий таксист в темных очках ведет нас к стоянке машин. Вообще-то он совсем и не таксист, а "частник". Тогда, в девяностых, многие подрабатывали, где только могли. Может, он и водить-то толком не умеет...
Мы медленно выезжаем на трассу, и Пол с любопытством смотрит в окно.
- Я почему-то именно так и представлял себе Россию, - говорит он по-английски. - Серые дома, тучи, дождь...
Дождя как раз и нет, а дома кажутся серыми, потому что пасмурно. А вот на завтра вроде обещали солнце...
Пол почему-то нервничает и время от времени повторяет: "О боже!". Я не понимаю, в чем дело, и Пол показывает на дорогу, по которой мы несемся со скоростью сто километров в час:
- Тут же нет обгона!.. Водитель об этом знает?
Я поворачиваюсь к окну и с удивлением обнаруживаю, что мы удаляемся от Москвы. Во всяком случае, так мне показалось, потому что по краям дороги сплошные ёлки, а дома и улицы остались далеко позади.
- Мы почему-то едем не туда... - неуверенно говорю я по-английски. - Нам нужно в центр...