Однако она тоже спустилась на пол и закрыла окно. В комнате сразу стало очень тихо. Очень. Виктор даже боялся пошевелиться.
Наконец Елена Александровна улыбнулась.
– Скажите, у вас все песни грустные?
Все.
– Наверное, Елена Александровна. Не знаю… Это плохо?
– Нет. В общем, попробуйте, Виктор. А если вашему проекту вдруг понадобится клавишник – зовите на прослушивание!
Елена Александровна кивнула. Виктор чуть улыбнулся в ответ.
– Спасибо, Елена Александровна.
– Хотите ещё чаю?
Виктор не помнил, сколько времени показывал телефон. Но однозначно было уже поздно.
– Нет, Елена Александровна, спасибо. Мне кажется, уже очень поздно, и мне… вам наверняка вставать рано.
– Думаете, автобусы ещё ходят?
– Не так далеко пешком, – улыбнулся он.
Елена Александровна тоже улыбнулась.
В прихожей никто так и не включил свет, и Виктор не сразу убрал гитару в чехол. Убедился, что медиатор в кармане.
– Виктор!
Виктор обернулся. Елена Александровна шла из кухни, заплетая на ходу волосы в косу. Силуэт Елены Александровны рисовал свет от кухонной лампы дневного света.
– Да, Елена Александровна.
Она подошла к нему.
– Скажите, а вас можно где-то послушать?
– В буклете есть ссылка на Bandcamp. Я вам пришлю. А вы завтра дома или в университете?
– На факультете, да. У меня третья-четвёртая пары, а потом… потом еду по делам.
Виктор кивнул.
– Если хотите, я вам диски привезу. Почитаете мои позорные тексты заодно.
Она улыбнулась.
– Хочу. Спасибо. Вы тоже будете на факультете?
– Дел завтра нет, но приеду.
– Ой, а приезжайте лучше утром сюда или на «Профсоюзную»?
Виктор подумал, что злоупотреблять гостеприимством Елены Александровны точно не стоит.
– Давайте на «Профсоюзной»?
Виктор надел куртку.
– Да, давайте у выхода, который на мою сторону.
Виктор кивнул. Он повесил гитару на плечо. Елена Александровна открыла дверь.
– Спасибо, Елена Александровна. Простите, что засиделся.
– Ничего, Виктор, спасибо, что зашли. Тогда до… – Елена Александровна достала телефон из кармана и посмотрела на экран, – до сегодня…
Она улыбнулась. Виктор опустил глаза на секунду.
– Спокойной ночи, Елена Александровна.
– И вам, Виктор.
Вышел. Дверь закрылась.
На улице Виктор вставил наушники в уши и не стал доставать зонт. Не лило, но накрапывало заметно. Ветер и капли – в лицо, гитара точно не намокнет…
Из плеера зазвучал эмбиент. В дождь такое – хорошо.
Дома Виктор достал коробку с дисками. Он не хранил у себя много, но штук по десять основных его дисков было.
Skydeath Radio “Broadcasting One” – самый первый их диск, самиздат. Не стоит такое давать Елене Александровне, хотя две песни вроде удались. Но по меркам жанра… “Dead Dreamers” – уже лучше. И песни без припева. Вполне приличное издание, даже продавалось в магазинах. Виктор улыбнулся: он давал этот диск профоргу факультета. Профорг не сказал, что был в шоке от услышанного, но он явно был. “Valhalla Lowrider” – небольшая епишка весёлых песен, даже с припевом. Но точно нет. “Nightshift Decay” – единственный альбом, который они записывали вшестером, а потому Виктор там не пел и не тыкал по клавишам. Зато там была пара хороших инструменталов.
Виктор достал ещё одну небольшую коробку – там лежал его собственный альбом “Bipolar Nightsky”, вышедший в прошлом году в Петербурге вполне приличным для полного андеграунда тиражом: 150 штук. На нём Виктор не только гудел на струнах, но и использовал записи дождя, шелеста листьев в парке, смеха детей на игровой площадке. Где-то в качестве основы для звуковых текстур он даже использовал записи лекций. Может, такое понравится Елене Александровне? Как минимум, имя понравилось его товарищам по Skydeath Radio, и название его собственного альбома стало и названием альбома группы.
Два диска. Как-то мало. Виктор поколебался и добавил третьим “Dead Dreamers” – в крайнем случае Елена Александровна просто всё выбросит, а два или три диска – не так уж и важно.