О, я еще больше понимала соблазненных им девушек и тоску от его потери. Но думать сейчас об этом не хотела. Сейчас мое время. Точнее наше с ним.
Сейчас он мой и точка!
— Никогда. Если я говорю — я делаю, — чувственно прохрипел он и внезапно подхватил под зад, прижимая меня к талии и медленно опуская, насаживая на член.
Твою мать!!!
Не знаю, насколько он вошел, но меня уже распирало изнутри!
— Все нормально?
— Дай мне пару секунд, — прохрипела я, хватаясь руками за его крепкую шею и пытаясь расслабиться внизу, понимая, что принять мне еще придется много. Очень много…
Я могла бы остановить его, но к вполне объяснимой и терпимой боли примешивалось нереальное удовольствие. Я обхватила его ногами и успела подумать, что действительно кончу в третий раз сразу же, как приму его целиком!
Вскрикивая от смеси удовольствия и боли, я пыталась приспособиться к огромному размеру Ярослава. Он прислонился лбом к моему, замер на несколько мгновений, давая еще время привыкнуть к вторжению.
Задыхаясь, он медленно вышел из меня и снова толкнулся, проникая дальше, чем в первый раз. От заполненности у меня закружилась голова.
— Можешь взять еще? — настойчиво спросил Ярослав.
Еще?
Откуда я знаю, сколько я еще смогу?
Вместо ответа я медленно поцеловала его, прижалась грудью к его, и опустилась сама, углубляя нашу связь.
— Скажи, что ты готова, — простонал он, снова выждав время, чтобы я привыкла.
— Готова.
Никогда еще не была так готова, как сейчас. Такого в моей жизни не было, да и вряд ли повторится.
Он сразу вышел и с силой вошел в меня снова. Я отклонилась, на выдохе принимая его, когда он одобрительно зарычал, снова и снова повторяя быстрые, глубокие толчки.
— Моя, теперь только моя… — хрипел Ярослав, не останавливаясь, тяжело дыша, но не продолжая брать меня с невероятно восхитительным напором.
— Вся моя, — зарычал он, обхватывая мой затылок и прижимая лбом к плечу.
Я кричала, чувствуя себя полной до отказа, принимая его до самого основания. Еще никогда меня не распирало так от боли и удовольствия одновременно. Я понятия не имела, что эти два чувства могут переплестись в один жгучий оргазм.
Я схватилась за его плечи, когда он усилил свои толчки, врезаясь в меня, каждый раз ударяя в стенку матки. Вскрикнула от удовольствия, когда он нашел мои губы, дезориентировал языком в отчаянном требовании отдаться полностью.
Я почувствовала, что сейчас рассыплюсь на миллиард кусочков. Снова. Третий раз. С ним!
Ярослав стонет, как зверь, предугадывая мой взрыв. Я теряю контроль, а он требует:
— Терпи, — вколачиваясь сильнее.
Я кричу, сжимая мышцы вокруг него, пытаясь сдержаться, но это больше не работает.
После трех завершающих ударов я слышу самое желанное слово:
— Сейчас!
И взрываюсь по команде, запрокинув голову и выкрикивая его имя, пока в меня вливается его горячая сперма.
Ярослав стискивает меня, притягивая еще ближе, как только может, и держит, уткнувшись лицом в мою открытую шею.
—Твою мать! — прошептал он спустя пару минут, как только отдышался.
Раздался долгий удовлетворенный стон, который я с удовольствием повторила. Другие звуки я произносить просто не в состоянии. Я полностью удовлетворена.
Это какой-то сверхсекс, о существовании которого я даже не знала… Наверное потом еще рыдать буду, что узнала.
Ярослав все еще во мне, и я продолжаю крепко сжимать его внутренними мышцами.
— Посмотри на меня, — шепотом приказал он.
Я нашла его взгляд и счастливо улыбнулась.
Он снова толкнул бедрами и поцеловал меня в кончик носа.
— Какая ты красивая, — неожиданно пробормотал он, обхватывая мой затылок и прижимая к себе.
Вот с этим я бы поспорила. Рядом с ним я чувствовала себя ничтожеством. Недостаточно хорошей, чтобы быть вместе, чтобы привлечь его внимание. Хотя это только на его фоне. Обычно никаких комплексов по поводу своей внешности я не испытывала.
Ох, если бы я могла остаться с ним навсегда…
Ярослав выскользнул, заставив прочувствовать меня каждый сантиметр своего немаленького друга. Я осталась на туалетной стойке с разведенными ногами. Сводить их не было ни сил, ни желания. Он сжал ладонями мое лицо и поцеловал меня. Совсем не торопился, задержавшись на губах, словно за дверями этой ванной не идет прием, словно он уже не получил от меня того, за чем охотился весь вечер.