Вернее кого-то.
Я слабо оттолкнулась от чужой груди, к своему удивлению, не почувствовав тяжёлых рук, прижавших к себе обратно. А когда посмотрела вверх, встретившись взглядом со светлокарими глазами, ахнула от удивления и непонимания. Я на автомате уперлась руками в чужую грудь, используя все возможные силы и, быстро оттолкнушись, вкрикнула от острой боли, пронзившей каждую мышцу, а после тут же рухнула на пол, больно ударившись спиной о водительское кресло. Я поморщилась и застонала от боли.
- Мира... - Стас обеспокоенно посмотрел на меня и потянулся ко мне, чтобы поднять.
Я захныкала, пытаясь отпихнуть чужие руки. Я могу встать. Не надо меня трогать.
Я услышала, как задняя дверь открылась, и в салон ворвался поток холодного воздуха, вместе с встревоженным взглядом зеленоглазого. Мы одновременно повернулись на звук. Дима забрался в салон, и немедля сгреб меня в охапку, усаживая между собой и Стасом.
- Что случилось? - он посмотрел на друга.
- Просто испугалась. Упала, ударилась.
- Мира, что-то болит?
Я отрицательно покачала головой. На глазах выступили слезы. Спина болела жутко, и мышцы ныли во всем теле. Я задрожала. Тело било от холода. Я закусила внутреннюю сторону щеки, боясь снова разрыдаться. Я все еще была здесь, в окружении незнакомцев и понятия не имела, что им нужно от меня.
- Я выйду ненадолго.
Стас выходит из машины, оставляя нас наедине. Я незаметно пытаюсь отодвинуться, когда понимаю, что теперь здесь гораздо больше места.
Я не понимаю, где мы находимся. Нервно оглядываюсь, пытаясь понять что снаружи, увидеть вывески, знаки или хотя бы здания, но за окном беспроглядная ночная мгла.
- Где мы?
- Заправка, - он наконец делится хоть какой то информацией, но этого так ничтожно мало, что вызывает только нервный смех. Образно, конечно, смеяться мне сейчас хотелось в последнюю очередь.
- Какая? Где... Куда мы едем? - я заглядываю в зелёные глаза, в надежде найти там ответы, но парень непробиваем в своём желании укрыть правду. Он будто борется сам с собой, с минуту смотрит на меня, а после, сдаётся, и произносит одну фразу:
- В Москву.
Мои глаза округляются, сердце сбивается с привычного ритма, а желудок нервно сжимается, когда тошнота подкатывает к горлу. Москва. Туда ехать часов шесть, не меньше. Я будто в прострации тянусь к дверной ручке, нажимаю, и та легко поддаётся, впуская в раскрытый салон холодный воздух. Я снова чувствую какую-никакую силу в руках и совершенно не рассчитываю на то, что ноги - вата и тело не держат.
Секунды уходят на то, чтобы поставить ноги на подножку и спрыгнуть на землю. Дима на другом конце салона что-то говорит, тянется за мной, но чужая рука хватает лишь воздух. Я со стоном валюсь на землю, когда искры боли вновь пронизывают меня до кончиков пальцев. Из глаз брызгают слёзы. Волосы прилипают к лицу. Щеку царапает холодный асфальт. Я обессиленно бью ногой по земле. Понимаю, что не могу встать, тело совершенно не слушается. Где-то рядом хлопает дверь автомобиля.
Дима обходит машину, приближается и садится рядом. Чужие руки перехватывают мои за ладошки и не больно, но крепко сжимают. Мужчина тянет меня вверх.
- Упрямица. Хватит. Асфальт холодный, Мира. Иди ко мне, девочка, - он говорит на каждый мой выпад.
Я сопротивляюсь, превозмогая слабость во всем теле, но этого недостаточно. Не могу мыслить рационально, где-то на подсознании, понимаю, что лучше скопить сил, успокоиться, не растрачивать себя на бесполезное занятие, но остановиться не могу. Мышцы снова пронизывает острой болью, и я вскрикиваю, замирая на месте. Из глаз брызгают слёзы. Тело нещадно ломит. Ребра стальной клеткой сжимают лёгкие.
- Мира, что болит?
- Всё... мышцы, - мой голос дрожит. Я выдыхаю, пытаясь отвлечься от боли. Мужчина мягко тянет меня на себя.
- Потерпи немного, это нормально. Не напрягай руки. Давай, иди сюда, маленькая.
Он перехватывает меня подмышки и рывком отрывает от земли.
Снова оказываюсь в салоне, снова на чужих коленях. Тело колотит от холода, сама неосознанно жмусь к мужчине, ища хоть немного тепла. И тот даёт его, кутает в свою куртку, прижимает меня к груди.
- Всё, всё хорошо. Сейчас пройдёт.
- Отпусти меня. Я хочу домой. Что тебе нужно от меня? У меня нет денег. Я ничего не могу тебе дать, - я шепчу пересохшими от страха губами. Тело бьёт нервной дрожью. Мне нужен был воздух, в машине было слишком жарко.
- Мира, послушай, так надо. Обещаю, мы приедем, и я объясню тебе всё, но пока я хочу, чтобы ты сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться.