- Кир.
Я повернулась на звук, теперь в открытую наблюдая за светловолосым. Он позвал Диму, взглядом указывая на мою обувь.
- Мира... - над ухом тяжело вздохнули, а после мужчина наклонился, в попытке дотянуться до обуви. Стас среагировал быстрее.
- Давай помогу.
Он сел на корточки прямо передо мной, аккуратно обхватив мою ногу, и принялся натягивать кроссовки. Я слабо попыталась вырвать стопу из чужой хватки, и нахмурилась, когда мужчина затянул шнурки потуже.
- Вот и всё. Вредина, - я удивленно моргнула, когда мужчина щёлкнул меня по носу.
Дима обхватил меня покрепче, снова прижимая к себе, и встал с пуфа. Где-то сзади щелкнул дверной замок. Я завертелась, беспомощно оглядываясь по сторонам. Кто-то натянул на меня огромный капюшон чужой куртки, лишая возможности видеть. Я вздрогнула, стоило порыву холодного воздуха из подъезда охватить моё тело, и уткнулась в чужое плечо.
- Идём.
Глава 7
Я не успела заметить, как мы оказались на улице. Морозный воздух и порывы ледяного ветра быстро сменились тёплым пространством салона. В машине наполную работала печка и тихо играла музыка. Дима усадил нас на заднее сидение, все еще не выпуская меня из рук.
В машине ко мне снова стала подступать истерика. Словно змея обернувшаяся вокруг шеи она медленно сдавливала горло, заставляла задыхаться от слез и рвущихся наружу рыданий. Я суматошно пыталась сдернуть капюшон с головы, но в таком положении едва ли могла пошевелить руками. Дима сильнее прижал меня к себе и положил руку на мою спину. Я заерзала, пытаясь избежать чужого прикосновения, но в маленьком пространстве салона авто сделать это было еще более нереально, чем в квартире. Я всхлипнула и завертелась на чужих коленях, когда в машину стали садиться остальные мужчины. Рядом сели Стас и Кирилл, на переднем сидении Иван, а за руль Медведь. Машина плавно двинулась с места, выезжая с парковки перед домом. Я зарыдала пуще прежнего, наблюдая в окно, как отдаляется подъезд моего дома, не в силах сделать ничего, чтобы предотвратить неизбежное.
Ненавижу!
- Всё нормально, слышишь? Все хорошо. Никто не обидит тебя. Ты в безопасности. Ну всё, всё, хватит плакать, - он шептал, растирая круги на моей спине. Его рука легла на мой затылок, слегка надавливая, и прижимая к себе. Я всхлипывала и задыхалась, пачкая слезами чужую футболку. Ногтями снова впилась в чужую руку, царапая настолько сильно, насколько могла, при абсолютно овощном состоянии своего тела. Мужчина либо не чувствовал моих стараний, либо просто терпел, в ожидании, когда я успокоюсь. Но спокойствием здесь и не пахло. Я вцепилась зубами в плечо похитителя, стоило нам выехать на главную дорогу. Эмоции переваливали через край, душили и выворачивали нутро наизнанку. Я абсолютно не представляла, что ждёт меня дальше и эта неизвестность пугала ещё больше пятерых амбалов в машине. Мой кулак слабо приземлился на чужую твердую грудь, потом снова, ещё раз, ещё и ещё. Я не узнавала своё тело, мышцы отказывались слушаться меня, и в удары не вкладывалась и десятая часть возложенных усилий. На минуту я испугалась, что останусь такой навсегда. Слабой и беспомощной, не умеющей постоять за себя игрушкой в чужих руках. Я не заметила, как мужчина потянулся куда-то вперёд, и принял что-то из рук Ивана.
Зато заметила, как чужая рука бесцеремонно нырнула под кофту.
Я за секунду оцепенела, молча задыхаясь от чужой наглости, а после вздрогнула от ощущения холодного металла, коснувшегося кожи.
- Давай померяем, температуру. Что-то ты совсем горячая, - он пробурчал, удерживая градусник на месте. Сама бы я ни за что не стала сотрудничать с ними даже в такой мелочи. Мужчина продолжал медленно гладить мою спину, и в этом прикосновении ощущалось столько силы, уверенности и... тепла(?), что я невольно зависла на несколько секунд, а очнулась, когда поняла, что на щеках просыхают последние дорожки от слёз. Я тяжело дышала, пытаясь вдохнуть больше воздуха заложенным носом.
Машина разгонялась, плавно покачиваясь на дороге. Двигатель тихо ревел, из колонок лилась тихая музыка, и все вместе эти звуки казались до ужаса успокаивающими. А может это только моё воспаленное сознание искало за что зацепиться и успокоиться, лишь бы окончательно не сойти с ума.