- Губу то закатай, мелкий паршивец. Трахалка то хоть выросла?
О, а это уже откровенные оскорбления. Спускать нельзя, но я давно привыкла к словесным перепалкам. Да и пошлыми шутками меня не удивишь.
- О, это ты лучше завтра спросишь у рабыни, если она сможет выйти. Я тебе порекомендую, какую лучше брать. Конечно, исключительно по доброте душевной.
- Да ты! – и мужик пошел на меня с кулаками. Только драки не хватало!
- Тебя как зовут? – спросила я, отклонившись от кулака ровно настолько, чтобы он в меня не попал, но нос ещё дотрагивался самым кончиком. Есть плюсы в моём даре. Увиденное однажды я могу повторить.
- Сафир. – сказал мужик, удивленно смотря то на меня, то на свой кулак.
- Так сядь и выпей Сафир. Чего кулаками зря воздух месить? Я тебе вот лучше, что расскажу.
Мужик сел, хозяин, поняв, что драка отменяется, споро притащил две кружки пива. Пришлось пить пиво вместо чая. А рассказывала я ему о терпение и всепрощение и как нехорошо махать кулаками, читая наизусть русские басни. Остаток вечера прошёл спокойно. У меня даже появилось пара слушателей. Сафир загрузился и начисто забыл, что хотел меня пребить.
Следующий день мало чем отличался от предыдущего. Начался с завтрака и подколок:
- Эй, малец, что-то тихо у тебя было!
- А вы свечку держали али под дверью стояли? Хоть так, так сказать, прикоснуться к прекрасному?
- Да знаешь ли, в последний раз, когда я был с бабой, ох, как она стонала!
- От ужаса стонала то небось?
- Что?!
- А вообще, жаль тебя, если то был «последний раз». Но нечего, говорят маги лечат!
Последнюю фразу я сказала убегая, потому что за мной несся здоровенный кабан. Минуту мы побегали вокруг телеги, а потом остановились друг напротив друга и телега между нами. Здоровяк красный от ярости, я красная от бега. Кажется, я перегнула палку. Что делать? Не умею вовремя остановиться.
- Сдаюсь! – подняла я обе руки вверх. – Неужели ты обидишь маленького, немощного меня? – и глазки пожалостливее.
- Да ну тебя! Что с убогими дело иметь!
И тут раздался оглушительный хохот и аплодисменты. На скамеечке около конюшни сидел Мастиаф, хлопал в ладоши и ржал.
- Два ноль в пользу этого котеночка. Смотри, Зуфир, он же ещё и царапается!
Так эту громилу зовут Зуфир. И того мы уже знаем троих с половиной. Половина потому, что мистер Инкогнито вряд ли скажет правду, а про неправду мы уже знаем, что она неправда. И двоих из этих троих с половиной я уже достала, третий потешается. Но ведь они сами напросились.
С четвертым, пятым и шестым, а точнее, Мафаром, Вашином и Каликом, я познакомилась примерно тем же способом. Каждый из них попробовал меня подколоть, каждый получил ответку и каждый был потом зол до чертиков. А вот седьмой, который второй маг, долго смеялся над моим ответом на его подколку.
- И что, юное дарование, вместо воинского искусства и езды на лошади тебя обучали рисунку? – спросил он.
- Да будет вам известно, достопочтенный мир маг, что рисунок сильно отличается от того, что делаю я. Рисунок – это монохромное… одноцветное, чаще чёрно-белое, изображение предмета, явления или человека на плоскости, чаще бумаге, обычно называемое графикой. Изображение передаётся в основном с помощью света-тени, манеры штриховки и силы нажатия. Я же предпочитаю живопись - цветную роспись, так как мир богат невероятными яркими красками, составляющими, на мой взгляд, ту самую жизненную красоту, что пленяет каждого из нас. В руках у меня вы можете видеть синий восковой меток, рядом пачку других восковых мелков, а на коленях планшет, на котором изображены огненные птицы парящие в голубом небе. Если перейти от частного к общему, то вполне можно сделать вывод, что я обучался живописи и занимаюсь сейчас именно ею. – и сделала вид, что поправляю очки на носу, что вызвало удивленные глаза у мага. – А вообще я умею обращаться с оружием, а вот на коне кататься не доводилось. Необходимости не было.
И вот после этого маг заржал. Смеялся громко и не сдерживаясь. А отсмеявшись сказал:
- О, юное дарование, позвольте представится Тир.
- Тир? – удивилась я.
- Да, моя мама была с Островов.