Я отошла от костра. Выдохнула. Стало спокойно, эмоции отошли на задний план. Я расслабилась и сосредоточилась на единственной задаче. Окружающий мир стал медленнее, все движения – понятны и очевидны. Я села на одно колено, взяв палку только в правую руку, и отдалась дару. Сафир опешил от моих действий.
- Эй, дерись!
- Что-то ноги не держат…
- Сам напросился!
Он со всего замаха, со всей молодецкой душой шагнул на меня нанося прямой рубящий удар в голову. Подхватить меч левой рукой за спинку сантиметрах в десяти от острия, правую на голову и упасть вперёд. Сафир налетел руками и животом на палку, охнул. Удар до меня не долетел, он попросту не смог опустить руки. Встать шагом вперёд и вытопить рукоять в пузо, не дожидаясь реакции, сразу сделать шаг влево левой и с посадкой на одно колено ударить по заднице. Сафир пытался отдышаться, а я сидела почти за его спиной и ждала. Все в той же позе. Он развернулся, нашёл меня и попытался я снова ударить. Такой же укол в живот, вставание и удар рукояткой в лоб. И небольшая шалость: заскочить за спину и уже дважды, быстро, но ощутимо ударить по попе. Грозный рев. Но Сафир больше не торопится, долго перетаптывается, пытается пугать. Ха-ха! Знал бы он, как меня пугали в своё время. На этот раз удар медленнее, осторожнее, но опять в голову. Ждёт укол. Но ведь три раза одно и тоже – это не интересно? Снова левая на спинку, но на этот раз я аккуратно сливаю удар и без паузы делаю шаг вперёд подхватывая левой рукой за рукоять. Здесь главное сделать шаг вперёд и держать меч правильно. Как результат, все мои родные пятьдесят кило, уместившиеся в срез палки, с ускорением в квадрате въехали в пузо Сафира, пока тот еще стоял на одной ноге, не успев распределить вес на обе. Он закашлялся, упал на землю и пытался прийти в себя.
Раздались хлопки. Даже не оборачиваясь, я знала кто это там хлопает и ржет.
- А у котенка есть не только зубки, но и коготочки! – заявил Мастиаф.
Я отошла подальше от Сафира и развернулась так, чтобы видеть обоих.
- Вот только держаться за меч не лучшая идея, не находишь? – спросил он.
- Если там лезвие. – согласно кивнула я, наблюдая как Сафир все же поднимается и уходит в след за Тиром.
- А что же там будет ещё?
- Спинка.
- Сабля? Но она слишком кривая!
- У меня особый меч. – признаваться не хотелось, но что делать.
- Ладно. И кто же тебя учил, котёнок?
Ну вот, теперь кроме мальца ещё и котенком буду. Я посмотрела на Мастиафа со смесью недоумения и злорадства. Сам задал тупой вопрос, сам и получит тупой ответ.
- Учитель! – сказала и улыбнулась.
Мастиаф оценил.
- Ты все равно его не знаешь. И меня учили многие.
- Скрытничаешь? А пойдём-ка покажешь мне свой меч.
Не хотелось, но пошла, сама удивляясь своей покладистости. И сама достала меч, и сама дала повертеть.
- С таким и правда можно… Знаешь, я смотрю на этот меч и вспоминаю, как месяца три назад нашли труп. У него была дырка от похожего оружия, рядом валялся его связанный помощник и говорил, что им не посчастливилось напасть на демона и что он очень хочет понести ответственность за все свои проступки.
- Ничего не знаю. – и глазки поневиннее. Но чёрт! Не думала, что мне будет здесь это аукаться.
- А для чего этот дол? – спросил Мастиаф, отдавая меч.
Весь обед и путь до гостиницы мы обсуждали плюсы и минусы мечей.
Глава 5
Глава 5.
Прошло уже пять дней с начала путешествия. На пять дней мы удалились от столицы и на пять дней мы приблизились к Островам. Это почти треть пути к долгожданной Свободе. И путь этот пока что был благостен и легок. Подколки, конечно, продолжались, но уже не такие наглые, а вот слушателей у меня поприбавилось. Нравились ребятам рассказы из греческой мифологии, с удовольствием они слушали наши с Тиром рассуждения о физике, с ещё большим удовольствием прислушивались к спорам с Мастиафом по поводу оружия и тактики сражения. Жизнь казалось налаживалась. В отряде я как-то незаметно для всех, и меня в том числе, прижилась.
Это утро радовало небом, затянутым тучами. Ещё ночью небо хмурилось, а вот теперь огромные свинцовой чёрные тучи нависли сверху и разразились ливнем. Но стоило первым каплям попробовать упасть на землю, как Тир выставил щит. Мы оказались под огромным зонтиком. Воздух стал тяжелым и влажным, и весь обед получился безрадостным. Воины хмуро ели кашу, лошадки понуро стояли, держась поближе друг к другу. Мне же даже порисовать было никак, бумага моментально отсырела.