- А какая разница? Зачем тебе? – говорить хоть что-то о мире не хотелось.
- Ты должна ответить на мои вопросы. Забыла? – маг усмехнулся и сделал глоток.
- Нет. Этого я не обещала. – я пожала плечами. Сейчас меня больше волновало, как мы сюда попали.
- Я могу заставить. – в голосе послышалась угроза. Он больше меня не боялся. Жаль.
- Да? И как же? – я, например, знаю миллион способов.
Жашиар воспользовался самым примитивным. Неожиданно руки и ноги пронзила ужасная боль. Я услышала хруст собственных костей. Я открывала рот, но закричать не удавалось. Широко распахнутыми от ужаса глазами я смотрела на торчащие из моих рук штыри. Мозг никак не отключался. А боль не проходила.
И также неожиданно, как началось, все прекратилось. Не было на руках и ногах никаких ран. Ни намека! Но боль ещё жила во мне. Мне не могло это привидеться! Жашиар протягивал мне бокал вина как ни в чем не бывало. Я взяла бокал и сделала глоток.
Я знала это вино! Я точно могла вспомнить, что пробовала его на дне рождении у знакомого. Оно мне тогда жутко не понравилось. Я знала этот вкус. Теперь с проснувшимся даром я чувствовала каждый его компонент. И это не могло быть вино этого мира. У них просто нет пиросульфрита калия, что добавляют у нас.
Я выронила бокал. Как кровь растекалось вино по мрамору. А я смотрела на него и понимала:
- Это сон! Мой сон! Все нереально.
- Ты права. – спокойно ответил маг. – Поэтому советую ответить на все мои вопросы, а иначе… Фантазия у меня богатая.
- Но это мой сон! – твёрдо сказала я.
Повинуясь моему воображению, за Жашиаром из неоткуда появилась белая дверь. Она распахнулось и Жашиара туда втянуло. Мигом бордовая комната исчезла. Я оказалась посреди бескрайней белизны. Спокойствие окружало меня. Я наслаждалась безмятежностью.
Сон закончился. Я проснулась в комнатке два на два метра, в которой кроме кровати ничего не было, даже окон. Даже цвет стен был серым и настолько унылым, что хуже казалось некуда. Единственная дверь была крепко заперта. Ни меча, ни рюкзака у меня не было. Но на предплечье все ещё был закреплен нож.
Что я могу сделать? Кровать из плотного дуба, своим ножичком я не отковыряю себе острых щепок, да и сломать мне её не под силу. А больше в комнате ничего нет, даже постельного белья, подушек, одеял и матрасов нет. Только голое дерево.
Я попробовала встать, но ноги и руки отозвались болью. На них не было ран, дар говорил, что тело в порядке, а зрение так улучшилось. Но тем не менее боль была. Плотно сжав зубы, я встала у двери так, чтобы первого вошедшего схватить. Стоять пришлось долго. Никто даже мимо не проходил. Боль понемногу стала отпускать, но появился голод. Его я тоже игнорировала. Стояла. Слушала звуки за дверью. Тишина полная, давящая, оглушающая. Ноги затекли, и я присела. Ничего не происходило. Тоска и отчаяние накатывали, но я старалась гнать их от себя. Страха не было. Я точно знала, что будет, и знала, что нужна живой. Не верилось в возможность замучить во сне, в котором я хозяйка.
Шаги за стеной показались набатом в этой убивающей тишине. Я выскочила и приготовилась. Сейчас откроется дверь и я…
Я ничего не сделала. Дверь ещё не открылась, а я уже провалилась во тьму.
Сон еще не ушел, а солнышко ласково прошлось лучиками по лицу. Я потянулась и открыла глаза. За окном во всю расцветало утро. Было так хорошо в родной кроватке. Я прошлась взглядом по комнате, полюбовалась на огромную нарисованную птицу на стене. На кровать запрыгнул кот и боднул меня в щеку. Я сграбастала его в объятия. И только тут до меня дошло, что я дома. Вот велосипед перед кроватью. Вот компьютер в углу на журнальном столике, а над ним роспись в стиле мандолы. Вот подставка с оружием на стене. Я дома.
Все сон? Ничего не было?
Я встала с котом на руках и подошла к окну. Парк, речка, церковь, а за ними лес. Окраина города, самый красивый пейзаж в городе за окном, простор для души.
Не было битв? Не было пытки? Не было похищения?
За спиной завозились, и я обернулась. Учитель. В моей постели. Лежит и недовольно смотрит на меня, мол, зачем встала. Что он здесь делает? В кои-то веки остался с ночевкой? В душе шевельнулось разочарование. Ни его я хотела здесь видеть. Когда-то я его любила? Это видать было слишком давно. Да и любила ли вообще?
А Мастиаф? Он тоже сон?