Надо напялить сапоги. Они кожаные, не буду выглядеть голодранцем, но приятных моментов я испытаю в жару то! А вот пуховик спрячу где-то здесь. Вышла из леса и остановилась. Идти в село было страшновато. Лес казался уютнее. Пришлось напомнить себе, что я не охотник.
Морду кирпичом и вперёд! Я здесь босс!
Повторяя эту мантру про себя и держа спину как можно прямее, по желтой каменной гладкой как асфальт дороге я вошла в недогород. Сначала меня встретили невысокие желтокаменные дома. У них были большие участки земли, на которой трудились женщины и балахоны. Потом огороды стали меньше, а дома беднее. Я все шла вперёд и прослойка из бедных домов закончилась. Начался район поприличней. Дома все как на подбор были в цвет дороги, без малейшего признака швов и стыков, будто вытесанные из цельного куска камня. А еще были стекла в окнах. Я уже не понимала, что это за деревня староверов, в которой дома построенны по неизвестной доселе технологии. Шла я сама не зная куда. Село было удивительно малолюдно. Встречались девушки в простых серых платьях. Мужчины попадались редко. Балахонов совсем не видно было.
Я почувствовала слабость, тело начало потряхивать. Пришлось остановится, в глазах резко померкло и заплясали звезды, голова закружилась. Всадила ногти в ладонь, боль отрезвила и помогла прийти в себя. Так больше нельзя, мне надо поесть. И, вот честно, если бы не голод, так бы и прошла мимо местной забегаловки. Все такие же ровные стены. Маленькая незаметная вывеска с нарисованной кружкой чего-то пенного. И запах еды.
Так. Я! Здесь! Босс!
Вздернула подбородок и с силой распахнула дверь. Сразу вышла на середину зала, успев, впрочем, оценить, что в зале только двое мужчин да пара девушек в сером. Махнув девушке, с самым независимым видом, на который только была способна, прошла к в меру укромному столику. Девушка что-то сказала, ведать поприветствовала, и защебетала, протягивая мне меню. Жестом заставила замолчать, придирчиво посмотрела в меню и ткнула пальцем в первое и последнее блюда. Девушка сразу испарилась.
А я рассматривала меню. Тонкая каменная панелька, песочного цвета, на которой нарисованы закорючки. Надеюсь я поесть и попить заказала, а и не какой-нибудь местный «флюгегехаймен». Смотрела я на закорючки и медленно приходила в уныние. У них тут явно слоговая азбука. Причём два алфавита. И самое паршивое, что я даже образ не узнавала! Вот есть арабская вязь, есть китайские иероглифы, есть латиница и кириллица, есть, прости Господи, египетские письмена. Даже не говоря на каком-то языке, их образ хоть раз в жизни видели и теперь узнаем всегда. Да даже шумеры или эльфийские Толкиена! А тут ничего, даже приблизительно. В расстроенный чувствах отбросила от себя меню.
Пару минут я с ненавистью смотрела на табличку, будто это она виновата во всех моих бедах. Подбежала девушка и поставила передо мной горшочек перловки и чашку с чем-то алкогольным. Спасибо, что не литр водки. Девушка уже собралась убегать, но я схватила её за руку. Она обернулась, в глазах страх.
- Может ты все-таки говоришь по-русски? – спросила без особой надежды.
Большие удивленные глаза на меня смотрят. Бездна непонимания в них.
- Do you speak English? Françoise? 日本語 (японский)?!
Последнее прозвучала совсем истерично, так как девушка только глазами хлопала. Дагде же я?!
Уткнулась в тарелку и какое-то время старательно жевала перловку. Еду приходилось в себя впихивать. Меня, конечно, не вырвет, но переживания сделали свое дело. Да и еда не отличалась вкусом. Прямо скажу, что местный ресторанчик не тянет на мишленовские звезды. Потом вернулась к меню. Аккуратно выписала в блокнот слоги, что смогла разобрать. С чего начинается изучение полностью незнакомого языка?! А черт его знает! Никогда этим не интересовалась. Ладно! Я стала рассматривать посетителей.
Двое, что были вначале, ушли. На их место пришли человек пять. Некоторые были с балахонами. Но балахоны в отличие от мужчин не ели, не пили, не говорили и, кажется, не шевелились без надобности. Когда мужчины желали откушать или отпить, балахоны аккуратно кормили и поили их как маленьких дитяток. Сильный пол же спокойно разговаривали и пили. У всех были ножи на поясе. И только у одного маленький меч.