- Твои родители поэтому расстались?
- У мамы было много мужчин, но никогда двух сразу. Когда отец изменил маме… Я видела, как трудно ей это далось. Измены – ранят, убивают в душе чуточку света. Любое предательство забывается, но шрам на душе остается навсегда.
- У меня уже есть две жены.
Мастиаф выжидающе смотрел на меня. Он меня понял. Должна ли я его понять? Принять это? Что делать? Сердце разрывается от двух противоположных желаний. Я хочу быть с ним, но я не смогу его делить с кем-то. И я не могу, чтобы по моей вине пострадал невинный. Что делать? Что делать?
- Я… Я не знаю – выдохнула, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. – М… Я… ох… Мне важны действия. Жизнь научила меня, что никакие официальные связи ничего не дают, даже нерушимый брак не означает, что в нем будут муж и жена, а не соседи.
Слова дались трудно. Сказать одно, понять одно, но ведь все равно грызет ревность.
- Один знакомый, будучи женатым и имеющим несколько любовниц, говорил: «Катя, вот смотри букет роз. И эта красива, и эта, и та, а вместе они ещё красивее. Также и с женщинами. Я их всех люблю, а они - меня». Он был неправ. Ни одну из них он не любил, а они не любили его. Вожделели, симпатизировали и подобное, но не любили, потому что иначе женщинам было бы больно от такого отношения. Да и сознательно причинять боль, когда любишь – невозможно. – добавила я.
- Значит, отношения с несколькими причинят тебе боль?
- А если, скажем, твоя первая жена сразу после свадьбы завела любовника? Когда любишь отдаешь всего себя, и получить хочешь всего, а не половинку.
- Я понял тебя. – сказал Мастиаф, перестав наблюдать за мной, и отклонился на спинку стула. Я видела, что ему тоже разговор дается очень тяжело. Он действительно пытался понять настолько, насколько мог. И для меня это было очень ценно. – Мои жены давно уже меня не интересуют. Ты права, мы соседи, и нас от этого не защитили нерушимые брачные узы. Им нет большого дела до меня, мне до них. Нас связывают только дети. Но меня интересуешь ты. – он вдруг усмехнулся и потрепал себя по волосам. В глазах появились веселые искринки, как будто он вспоминал, что-то приятное и забавное. – Думал с ума схожу, когда тогда в трактире после первой стычки ворвался к тебе и понял, что меня влечёт к тебе далеко не как к другу. И эти тренировки… Я как мазохист каждый вечер … Но пропустить не мог… Я понимаю тебя. Тогда ещё с Каликом как увидел тебя, так… представил себе, что кто-то будет тебя касаться… Потом, на крыше понял кто ты, когда ты рассказывала свою сказку. Я тогда показался самому себе дураком. Твои голубые глаза, я ведь не могу забыть их со случая на реке. А потом я увидел, что тебя забирает маг… Я… Прости меня! За речку, за опасность, за мага, за все!
- Можно? – спросила, встав, и протянула руку к волосам Мастиафа.
Он кивнула, заворожённо следя за мной. Я сделала шаг вперед, села к нему на колени и с удовольствием, закрыв глаза от наслаждения, запустила руку к нему в волосы. Мягкие... Шелковые… Открыв глаза, я сказала, смотря в его зелёные омуты:
- Я люблю тебя. Я не смогла тебя забыть с того случая на реке. Ты напугал меня. Я боялась тебя. И все равно меня тянуло к тебе. Ты самый сильный, умный и уравновешенный мужчина из всех. Эти зеленые омуты завоевали все мои сны. И тогда на улице я не смогла бы по-другому, хотя знала, что меня ждёт. Я уже любила тебя и любила давно.
Признание далось легко. Это было правдой. И это мне хотелось сказать. И поцеловать мне хотелось. И так приятно было ощутить, как сильные руки сжимают меня в объятиях, а поцелуй становиться все жарче. Желание прокатились по телу, я неожиданно для себя застонала от предвкушения. Стало жарко, сердце набатом билось в груди, дыхание перехватило. Даже будь за окном конец этого мира, я ни за что на свете не хотела останавливаться. Но Мастиаф отстранился. Он серьёзно посмотрел мне в глаз и сказал:
- Для тебя привычней более свободные отношения, но у нас принято сначала жениться на женщине. Я итак позволяю себе слишком многое. Прикасаюсь, целую… Я слишком уважаю тебя и люблю, чтобы обращаться с тобой так. Стань моей женой.
Я смотрела на него во все глаза. Что? Вот так сразу? Женой? Какой женой? Мысли разбегались. Слишком быстро. Как так-то? Вот так сразу женой? На всю жизнь женой? И только перекати поле в голове.
- Третьей? – вырвалось у меня.