Я стояла за его спиной в надежде защититься, но понимала, что не прокатит.
- Ты знаешь, о чем речь. – отмахнулась королева. – Меня больше интересует девочка. Ты согласна здесь остаться?
Я сжала от злости кулаки. Я ж сейчас на нее брошусь и удавлю. Меня конечно, потом убьют, но я ж сейчас это сделаю.
- При всём моём уважении, Великая Королева, но я являюсь женихом миры Катерины. Как единственный ее родственник, я принимаю все решения за неё и несу ответственность.
- О! Но мы оба знаем, что она не принадлежит Эмирату, а, следовательно, не подчиняется вашим законам. Покуда ты не стал ей мужем, ты вообще не имеешь отношения к ее решениям. А посему я желаю говорить именно с девочкой. Дитя, я знаю, ты так стремилась в мои земли, и я, с удовольствием, приму тебя не только на Островах, но и у себя во дворце.
Я видела, что Мастиаф еле сдерживает ярость. Поведение королевы и то, что она решила забрать меня себе, выбило его из колеи, но он старался сохранить хотя бы внешнее спокойствие. Королева же сидела спокойно, с самодовольным выражением лица, будто была уже уверена в своем выигрыше. Однако, ее пальцы тихо и незаметно выстукивали мелодию по подлокотнику трона. Больше она ничем не выдала свое волнение. мелкие почти незаметные движения морщинок около глаз и рта показывали, насколько же, на самом деле, она взволнована. Но это же нельзя было сказать про мужчин, стоявших за ее троном. Я видела в глубине их глаз страх. Но чего они боялись? Они боялись гнева королевы в случае неудачи? Или же они боялись последствий ее выигрыша? Или их пугало что-то ещё?
Остальные, собравшиеся в зале, не понимали причины такого внимания ко мне со стороны королевы. Ребята из нашего отряда знали, что я особенная, но не настолько же. А девушки королевы искренне считали, что я из тех самых пресмыкающихся девушек Эмирата, а значит, в принципе, не достойна внимания. От всеобщего удивления в зале продолжала стоять оглушительная тишина. Тем громче прозвучал мой спокойный голос, хотя я говорила тихо, но уверенно:
- Я уже сделала свой выбор и менять его не намерена. Мастиаф – мой жених, а, значит, несет за меня ответственность и принимает за меня решения, по закону Эмирата.
Девушки у трона по-другому взглянули на меня. Как так недоженщина посмела что-то сказать без разрешения мужчины?! Да еще это прозвучало так спокойно и уверенно, будто бы она всё решала, а не передала только что всю свою свободу в руки мужчины. Но по-настоящему выбита из колеи оказалось именно Королева, так как она не сомневалась, что я с радостью приму ей предложение. Мы встретились с ней глазами, и она вздрогнула. Значит она знает о силе. Спокойным же остался только один человек. Мой Мастиаф.
- Ну что ж, - сказала королева. - Надеюсь, что твой хозяин позволит тебе хотя бы отобедать со мной завтра.
- Если будет на то настроение миры. – ответил Мастиаф, и в голосе его я услышала довольство.
Королева на это никак не отреагировала, а лишь кивнула той девушке, что с нами до этого разговаривала. Девушка сразу приступила к переговорам, будто бы ничего и не случилось.
- Мы рады заключить с вами вечный мир и приветствовать, и принять Сахима Вашера эмир Мартуафа. Позвольте вам представить младшую дочь Великой королевы, Элию Иллария королева Вайотенрен, что станет вашим гарантом наших дружеских отношений. Да продлится этот мир в веках нерушимым.
- Мы рады приветствовать и принять в семью Элию Илларию королева Вайотенрен. Да продлится этот мир в веках нерушимым. – ответил Мастиаф
- А теперь, когда мы пришли к соглашению, предлагаем вам отдохнуть после дороги в выделенных для вас комнатах. Слуги вас проводят. Вечером состоится торжественный малый ужин. Завтра вечером будет большой торжественный прием в вашу честь. Отдыхайте.
Я стояла посреди огромной светлой комнаты, из которой выходили три двери. Огромные окна во всю стену были задрапированный тончайшим шелком, а стены расписаны необычайными пейзажами. Это была гостиная предоставленных нам апартаментов. С одной стороны, располагалась огромная спальня Мастиафа с ванной, кабинетом и гардеробом, с другой стороны – комната меньших размеров, рассчитанная на несколько человек, но тем не менее являющиеся спальней.