Я встала и подошла к нему. Мастиф взял меня за руку, сжав ее очень аккуратно, чтобы не причинить боли.
- Великая Королева, прошу разрешить нам откланяться. – поклонился он королеве.
В ее глазах промелькнуло разочарование. Она кивнула. Мы в полном молчание пошли в свои покои.
Что за дурацкая идея была, идти, не предупредив?! Но если бы я предупредила, могло быть уже поздно. Мысль была совершенно внезапная. А через Калика? Он бы меня не оставил. Надо извиниться. Я поступила неправильно даже по своим меркам. Заставила человека беспокоится. А по здешним? Точно извинюсь!
- И как это понимать? – спросил Мастиф, стоило двери закрыться.
- Я… - я стушевалась.
- Ты просто шлялась в компании пьяных детей, что вели себя самым непотребным образом! – выкрикнул Мастиаф.
Я в шоке посмотрела на него. Никто ещё не смел безнаказанно повышать голос. Даже в детстве. Даже Учитель. В душе все мгновенно вскипело.
- На все есть причины, и для этого… - начала я абсолютно спокойным и холодным голосом, что свидетельствовало о крайней степени бешенства.
Учитель знал этот тон. Мама знала этот тон. Мои ученики знали этот тон. Все быстро замолкали, понимая, что переступили грань дозволенного. Но Мастиф не знал. Он даже не дал договорить.
- Поразвлечься да пообжиматься?! – выпалил он и резко замолчал, будто только сейчас понимая, что сказал.
Но он уже сказал. Желание что-либо объяснять резко исчезло. Зачем, если тебя не хотят слушать? Извиняться тоже не особо хотелось. Меня только что завуалированно назвали шлюхой. Я развернулась к окну, показывая, что разговор окончен. За спиной хлопнула дверь.
Я ушла в свою комнату и уселась на кровать. На душе было пусто, а в глазах стояли слезы. Я постоянно прокручивала в голове наш разговор. Хотелось кричать о несправедливости. Вот только чьей? Все равно. Все равно больше не скажу ни слова. К чему кричать, если не слышат? А мысленно я кричала. Надоело! Опять повторяется! Стоит только поверить человеку… Любви точно место только на страницах книг.
Ночью я так и не уснула. Просто пролежала, свернувшись калачиком.
Утром мы обменялись только приветствиями. Я так и не позавтракала. Мастиф ушел. Я ходила вся несчастная, думая, что я по всем фронтам неправа.
В обед заставила себя поесть, но вкуса не почувствовала. Я снова была зла. Хотелось разбить все. Мастиф так и не появился.
Ужина я так и не дождалась. Измученный организм заснул на подоконнике в гостиной. Я ждала Мастиафа, чтобы извиниться.
Ночью снилось что-то муторное и непонятное.
Утром проснулась в своей кровати, заботливо укрытая одеялом и переодетая в ночнушку. Мастифа я уже любила и готова была вечно извиняться, но выйдя из спальни я никого не увидела. В комнатах снова было пусто.
К обеду я была зла до чёртиков. Какая-то тарелка успешно познакомилась с дверью на очередном витке моих мыслей, посвященных ссоре. Больше я не била посуду, посчитав, что это дорого. Но подушка летала по всей комнате. Обед я в себя затолкала, а после сидела у окна совершенно обессиленная в какой-то странной апатии.
К пяти часам двери наших покоев открылись и в них зашла королева.
- Что-то тебя давно не видно, девочка моя. – ласково сказала королева, а глаза у самой так и светились торжеством. – И выглядишь ты плохо. Что-то случилось?
Я слегка наклонила голову, приветствуя, и королева указала мне на кресла рядом с собой. Я присела.
- Не стоит волноваться. Все в порядке. – спокойно ответила я.
- Неужели, все из-за того случая? – не унималась королева. – Я же вижу, как тебе плохо. Подумать только! Наши мужчины никогда не довили бы свою женщину до такого состояния. Женщина создана для того, чтобы ее любили.
- Вы зря переживаете, у нас все хорошо. – снова повторила я.
- Знаешь, девочка, мое предложение все ещё в силе. – лучезарно улыбнулась королева.
- Я приняла решение и менять его не собираюсь.
- Девочка, это были лишь… – начала королева, но быстро замолчала.
Она неожиданно вздрогнула. Взгляд ее потерял всякую осмысленность. Королева перестала двигаться. Когда она заговорила, ее голос звучал абсолютно ровно и безэмоционально.