Наконец пришел слуга и сообщил, что нас ожидают.
В Малый Приемный Зал Элию пустили сразу, а мне пришлось стоять в приемной одной и нервничать. Количество магов на один дворец нервировало. Только за дверью я ощущала шестерых магов да Элию. Один из магов точно был Мастиаф, второй – Тир, другие были мне неизвестны. Вообще я хоть и чувствую магов, но различаю их с трудом.
Я прикрыла глаза и посчитала от ста к одному, после чего стала на память перечислять таблицу Менделеева. Это помогало успокоиться. Я не понимала, что от меня понадобилось эмиру. Мне казалось, что я просто подожду пока Мастиаф закончит с делами и мы пойдем к нему, а тут сам эмир пожелал меня видеть. Внимание властьдержащих редко заканчивается чем-то приятным. Тем временем, один из магов и Элия ушли из зала.
Наконец двери открылись, и слуга меня пригласил. Он громко объявил о моем появление, после чего я зашла и низко поклонилась перед эмиром, сидящем на троне. Эмиром оказался мужчина преклонного возраста с жёсткими зелёными глазами. За трон здесь была длинная скамейка, убранная подушками, бархатом и золотом. Мои ребята сидели на подушках слева от трона. Справа на подушках сидели незнакомые мне мужчины, наверное, совет. Сам же зал был роскошно отделан золотом и красным бархатом, так что получалось дорого-богато.
И вот посреди всего этого великолепия стою я, согнувшись в три погибели, и жду разрешения выпрямиться. Эмир меня долго рассматривал, будто изучал под микроскопом, пока наконец не сказал:
- Итак, ты и есть то самое недоразумение, из-за которого нам всем пришлось задержаться.
«Недоразумение» неприятно ударило по напряжённым нервам. Я посмотрела на Мастиафа и пересеклась с ним глазами. Ему тоже непонравилось обращение, но он был спокоен и уверен. Это спокойствие передалось и мне. Рядом с Мастиафом я в безопасности. Мы вновь обратили взоры на эмира.
- Знаешь ли ты, зачем я тебя сюда позвал? – спросил он тем делом.
- Нет. – с поклоном ответила я.
- Интересно. – усмехнулся эмир.
Его вся эта ситуация явно забавляла. Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не использовать дар, который позволил бы прочитать эмира. Если королева знала, кто я и как мой дар проявляется, почему эмир об этом не может знать? Не надо давать ему лишних подсказок. Врать, пожалуй, тоже не стоит.
- Видишь ли, мир Мастиаф со всем отрядом просили для тебя свободы.
Я удивлённо посмотрела на ребят и задохнулась, поняв, что все это правда. Правда просили. Я могу получить статус свободной! Меня накрыли радость и восторг от самой возможности, удивление от их поступка, нетипичного для этого места и времени и безмерная благодарность за поступок. На глаза выступили слезы, которые я с трудом смогла сдержать. Я не верила в саму возможность стать свободной, и в тоже время боялась, что все сон. Мне даже не удалось сразу понять, что говорит эмир.
- У тебя необычная внешность: светлая кожа и редкий цвет глаз, ты гибкая, что тростинка, и двигаешься плавно, что лебедь, осанка у тебя гордая, непокорная, но, согласись, внешности мало, чтобы стать свободной.
Мир после этих слов обрушился. Неужели, все пойдет прахом? Неужели, даже заступничества стольких мужчин недостаточно? Это жестоко – помахали конфеткой перед носом и отобрали.
- Мир Мастиаф сказал, что ты в пути проявила не дюжую храбрость и верность. – продолжил эмир, вопросительно взглянул на меня.
- Миру виднее. – ответила я, стараясь чтобы голос звучал спокойно и ровно.
- А также, ум. Он сказал, что ты умнее всех известных ему мужчин. Даже мира Фаруха.
Эмир небрежно указал рукой на одного из мужчин справа, и я встретилась с зелёными и недовольными глазами.
- Я не знаю, что знает мир Фарух, а потому не могу утверждать, что я умнее. – ответила я, хотя знала, что могу.
- Например, достопочтимый мир недавно открыл, что все вокруг состоит из мельчайших неделимых частиц. – ответил эмир, и в голосе его послышалось мне намерение поставить меня в тупик.