С такими мыслями я запихнула в себя завтрак и спустилась в торговый зал. Он был большим, но полностью захламлён стеллажами, на которых книги стояли в непонятном порядке. В отдельных ящиках были свалены свитки. Покупателю не представляло возможным найти что-то самостоятельно. Да и Ерф с сыновьями долго искали. Впрочем, посетителей то было не сказать, что много. Но все прилично одеты. Захаживали сюда и знатные с мечами. Но большинство проходило мимо, даже не заметив магазина.
Точно!
После обеда я принялась рисовать в блокноте. Я зарисовывала одну из фресок, что лепили в советское время на школах. Высокий мужчина в белых одеждах и с книгой в руке. Дальше я позволила себе отойти от оригинала. Внизу этого человека я нарисовала тёмных мелких людишек, которые шли стороной от стопки книг. Получилось, что человек с книгами возвышается над нечитающими. Я ещё и сияния ему добавила.
Пару раз ко мне подходили балахоны, приносили пить. Пара маленьких балахончиков украдкой подсматривали – дочери.
После ужина я позвала Ерфа на улицу и показала рисунок, ткнув на стену. Ерф не понял.
- Блин, как же по вашему то сказать? Ну ладно. Мужчина идти, не видеть… - ткнула в вывеску рукой, Ерф её тут же назвал. – мужчина идти – махнула рукой в сторону. – Мужчина видеть. – я указала на рисунок. – мужчина идти – взмах на дверь магазина.
Теперь меня поняли и задумались.
- А ты можешь сделать?
Я задумалась над переводом. Интуиция подсказывала, что перевела вопрос верно, но кто его знает. Кивнула. Задумалась над материалом. Но тут затарахтел Ерф, осёкся, поняв, что я не понимаю, и показа, как что-то во что-то макает и рисует на стене, потом снова баночку и на себя, рисует и на меня. Я кивнула.
Мы вошли в магазин и уселись за прилавок. Ерф кое-что подправил в рисунке и остался доволен. Я показала на место над светлым мужчиной, который теперь был смугл и черноволос, и сказала:
- Писать вы.
- Что? ,- спросил Ерф.
А как сказать что? Надо что-то в стиле: «ученье – свет, а неученье – тьма». После коротенькой пантомимы меня поняли. Потом указала на место над дверью и обвала рукой магазин. Ерф что-то написал, прочитал мне и перевёл. Получилось, что магазин назывался «Кладовая знаний», а слоган именно тот, что я придумала только вместе ученья книга. Ну а потом он позвал серую девушку Ив и началась игра в крокодила. Ив показывала, а я угадывала.
Спустя пять дней на стене магазина красовался лучший рисунок в моей жизни. Яркий, сочный, достоверный, он привлекал к себе внимание из далека и так и манил зайти за книжечкой. Единственным минусом я видела только одно: мужчина в белом очень походил на мою жертву грабежа. Но над своим стокгольским синдромом я рефлексировала недолго. Мужчина он видный, благородство в каждой черте лица, так что по смыслу подходил. Не снится мне – вот ладно.
Знания в языке сильно улучшились. Я вообще восхищалась своей памятью, потому что запоминала все слова сразу и уже не пользовалась тетрадью. Это было странно и нетипично для меня, но я решила, что подумаю об этом завтра. Говорила я еще, естественно, плохо, но интуитивный перевод работал просто на ура. Понимала людей я уже весьма сносно. Сама себе поражалась, но стала действительно запоминать все как вундеркинд. Может стресс виноват и что-то сдвинул в моей коробочке черепной?
Читать я пока не могла, потому что надо было спрашивать значение почти каждого слова, но я писала на местном языке, те слова, что знала. Хотелось побыстрее научиться читать, чтобы узнать о пути домой. Подходить и спрашивать в лоб я опасалась, ведь если бы в моем мире кто-то подошел ко мне и спросил, верю ли я в другие миры, я бы посмеялась над ним.
Отношение с семьёй Ерфа наладились. С самим иром и его сыновьями мы нашли общий язык, и я начала помогать в лавке. А девочкам я тайком показывала свои старые рисунки масляной пастелью, случайно забывая свой блокнот в разных местах. Ещё я умудрилась купить краску для волос и выкрасила волосы в чёрный, а кожа подзагорела. Теперь я не так выделялась, но оставались ещё глаза, что я упорно прятала под челкой.
Сидя на очередном ужине, я предложила:
- Книги стоять плохо. Плохо искать надо. Надо расставить хорошо.
Ерф произнёс мою фразу правильно и после того, как я все сказала верно, он спросил: