Я почувствовал, как по Оливии пробежала дрожь страха. Она обернулась ко мне словно ребенок. Я ободряюще улыбнулся, как будто был её отцом. Она повернулась к девушке.
— Полагаю, да, — ответила она.
Девушка сказала:
— Я так рада, что вы в порядке. Имею в виду — после аварии.
— Спасибо.
— О, и мне очень понравилось то зелёное платье, которое было на вас на гонках Эскот в прошлом году.
— Ок, тогда покааа…, - протянула девушка, когда кто-то из ее друзей вытянул её на танцпол.
Оливия повернулась ко мне.
— Ты молодец, — похвалил я её.
Она улыбнулась.
И вау! Солнечный свет внезапно ворвался в моё сердце. Я был шокирован интенсивностью и силой этого ощущения, и тогда я смирился со своим разумом. Я собирался уничтожить все записи. Я никогда не хотел ей рассказывать об оскорблениях и о Тайном обществе. Была причина по которой её мозг все это спрятал. Она была счастлива. Она больше не была тем человеком. Почему я должен вернуть ей все это? Я помог вспомнить Марии, и где она теперь? В центре пламени — вот где.
Возможно, было бы лучше, не будить спящую собаку. Пусть Белая сова останется в прошлом. Быть может, Белой совы больше не существовало. Наверное она была плодом воображения другой Оливии.
Глава 22
Это правда, я выпила слишком много, но чувствовала себя по-настоящему счастливой. Даже не могла припомнить, когда ещё была настолько счастливой. Я смотрела в лицо Марлоу и с трудом верила, что нашла такого великолепного мужчину. Невероятные ощущения радости и блаженства наполняли меня. Пока мы ждали наши пальто, я облокотилась на Марлоу, его теплое тело, надёжное, как древний дуб. На улице он остановился и поднял мой воротник. Я посмотрела на него, и весь мир вокруг нас просто исчез. Были только он и я. Так много о нём мне было не известно. А этот мир был нашим маленьким убежищем.
В такси, по дороге в его квартиру, я пыталась разрядить обстановку:
— Я вчера смотрела документальный фильм о гипнотизере, — рассказала я ему.
— О, да?
— Да, того гипнотизера попросили избавить целую футбольную команду от привычки курения. Он всего лишь прикасался к их лбам, а они падали на землю, словно мухи. Минуту спустя они просыпались, полностью излеченные от тяги курить. А когда он подкурил сигарету и подал её им, они буквально физически почувствовали себя плохо, — я сделала паузу. — Он был подозрительно похож на тебя.
Он усмехнулся:
— Да, это был я.
— Как же так вышло, что ты не смог сделать этого со мной?
— Потому что телевидение, к твоему сведению, делает высококлассный монтаж. У меня ушли часы, на то, чтобы поднять этих ребят.
Я дотронулась до его руки.
— Я почти ничего не знаю о тебе.
Он крепко сжал мою руку.
— Что ты хочешь узнать?
— Не знаю, — я пожала плечами. — У тебя есть семья?
— Да, у меня все еще есть семья, на родине. Просто я больше не вижусь с ними.
— Почему?
Он вздохнул.
— Это было моей ошибкой — отстраниться от них. Они просто пытались помочь. Все пытались. Но только не знали как.
— Вы всегда можете помириться.
Он сжал мою руку сильнее.
— Я сделаю это. Теперь я вижу, как был неправ. Мне было больно и я сорвался на самых близких.
Я моргнула. Пока он говорил, у меня мелькнуло воспоминание. Я с удивлением посмотрела на него:
— Я сейчас кое-что вспомнила.
Он встревоженно посмотрел на меня.
— Что?
— Я вспомнила, что у меня был домашний павлин, которого звали Эндрю. Он летал по моей комнате и клювом стучал по оконным ставням, а когда видел, что я проснулась, спускался вниз и ждал, пока я приду к нему. И мы гуляли в саду, моя рука была на его шее.
Я повернулась к Марлоу и засмеялась. Восторг от этого воспоминания переполнял меня. Это было первое четкое воспоминание с тех пор, как я вышла из больницы.
В голове промелькнули слова доктора Гринхолфа: «Воспоминания никогда не уходят бесследно. Они бродят в ожидании появления зазора в двери разума. И когда этот зазор появится, они выскочат из неизвестного в известное.»
— Ты думаешь, мои воспоминания вернулись? — спросила я Марлоу.
— Может быть, — он сказал это так тихо, что я почти не расслышала его.
— Ты похоже не слишком этому рад.
— Я просто не хочу, чтобы ты испытывала напрасные надежды. Ведь они могут никогда и не вернуться, Оливия.
Когда мы приехали к нему, он исчез в ванной, а я достала крошечную бутылочку из своей сумочки и поставила её на обеденный стол. Потом я сняла с себя всю одежду и села на стол, ожидая его. У меня был сюрприз для доктора Кейна.