Он был прав. Почему? Почему она пошла на такой риск? Потом меня осенило.
— Даффи. Она уже спала с моим отцом и была беременна Даффи. Она не хотела, чтобы её ребенок родился ублюдком. Она-то надеялась, что будет мальчик, который унаследует титул и имущество. Даффи родилась через семь месяцев после смерти мамы, Ивана заявила, что она родилась недоношенной. Ну конечно, все знали, но никто ничего не говорил.
Я внезапно засмеялась, но в этом звуке не было ни капли юмора и удовольствия.
— С тех пор карма слилась с ней в французском поцелуе. После рождения Даффи она обнаружила, что больше не может иметь детей. Она так и не смогла родить наследника моему отцу.
— Что ты будешь делать?
— Я хочу наказать её. Хочу заставить её страдать.
Глава 26
Мой отец смотрел скачки по ящику. Он поставил на Penny Turns Up Again(кличка лошади, дословный перевод: Пенни Появится Снова, прим. переводчика.).
Я подошла к нему.
— Папа, — позвала я.
Он нетерпеливо взглянул на меня.
— Привет, принцесса.
— Папа, я вспомнила кое-что о своем прошлом.
— Тогда входи, — нехотя произнес он. Он не стал выключать телевизор, но убрал звук, ожидая, видимо, что надолго я не останусь.
Я села в соседнее кресло, разгладила юбку и посмотрела ему в глаза.
— Я вспомнила день смерти мамы.
Он неловко уставился на меня. Бедный папочка. На него накатил ужас этих эмоциональных сцен. Был ли какой-то резон в том, чтобы рассказывать ему? Да. Мама это заслужила. Всё остальное у неё отняли.
Он прочистил горло:
— Что ты вспомнила, утёночек?
— Я проснулась ночью, потому что мне приснился плохой сон, и я пошла в мамину комнату. Я открыла дверь и увидела там Ивану. Она душила маму подушкой.
Глаза моего отца выпучились от недоверия.
— Вздор! — выплюнул он. — Вздор. — Повторил он. Его лицо покраснело от злости:
— Это всё этот полоумный американец гипнотизер, который вбил эти бессмысленные идеи тебе в голову.
— Доктор Кейн не делал ничего подобного, — спокойно сказала я.
Он посмотрел на меня с разочарованием.
— Ты говоришь об Иване ужасную несправедливость. Как ты можешь даже в мыслях допускать такую бессмысленную ложь о ней, после того как она относилась к тебе, как к собственной дочери?
— Она хотела убрать с дороги маму, чтобы выйти за тебя замуж.
Он потряс головой.
— Не могу поверить, что ты можешь даже подумать о таком. Что ты такое говоришь? Опомнись. Ивана отлично заботилась о твоей матери. Твоя мать поистине любила её.
— Ивана была одета в зелёное платье с жёлтым поясом и большими круглыми пуговицами, отделанными тем же материалом, что и платье.
Рот моего отца открылся. Мы посмотрели друг на друга. Язык мог скрыть правду, но глаза — никогда. В эти секунды неприкрытая правда выскользнула из глубин его души и на мгновение отразилась в его глазах, и всё было кончено. Он попался, как рыбка на крючок.
Он опустил глаза:
— Я не смогу без неё, утеночек. Она заботится обо всем… о доме… имении… нашем распорядке… я не смогу без неё.
Я кивнула.
— Я знала, что ты это скажешь, но я должна была тебе рассказать, ради мамы.
Он кивнул, всё ещё глядя в пол.
— Тогда мне лучше убраться. — Я поднялась и пошла к двери.
— Принцесса?
Я обернулась.
— Ты ведь не поступишь жестоко?
— Конечно нет.
— Ты никому не расскажешь?
— Кто мне поверит, папочка? Сумасшедшей падчерице. Они просто назовут это ложными воспоминаниями. Вот почему она отправила меня к доктору Кейну в первую очередь. Она знала, что я начала вспоминать кое-что, и это могло бы помочь дискредитировать все мои воспоминания. — Я улыбнулась. — Ты недооценил мамину сиделку. Она превосходно использовала нас всех.
После непродолжительной паузы он вновь посмотрел на меня. Я еще никогда не видела, чтобы мой отец смотрел так напряженно или потерянно. Он потряс головой, как будто для того, чтобы опровергнуть то, что я говорила.
— Она выбрала доктора Кейна именно потому, что она знала, он был дискредитирован, к тому же она выяснила, что у него проблемы с алкоголем. Если бы всё провалилось, она бы просто сказала, что он был пьян, а если бы всё получилось, она бы заявила, что это ошибка.
Мой отец пошевелился, его глаза умоляли:
— Ты поймешь, все это очень сложно для меня. Твоя мать ушла и я… эмм очень люблю Поппет.
В конце концов мой отец всегда мог поступиться своими личными интересами. Выше всего остального было то, что хорошо для Уильяма Элиота Свонсона.