— Благодарю. - зло произнёс Рымов, щурясь на солнце, когда его вытащили.
— Спасибо! Привет! - счастливо крикнула Пальцева и кинулась со всеми обниматься.
— У вас копии уже есть? - спросил я.
— Какие копии?
— Обычные. Вы умирали с нашей последней встречи?
— Нет. Что значит копии? - повторил Рымов.
Пришлось объяснить.
— А этот что здесь делает? - грубо рявкнул Рымов, глядя на подошедшего Верещагина.
— Хоть мне и не удалось вас уберечь от этой падали Безногова, но зато я смог поспособствовать вашему освобождению. - ответил Верещагин.
— Во-первых он наш союзник, а во-вторых только благодаря ему вы сейчас на свободе. Но довольно лирики, а то подсядете... нам пора возвращаться, и я надеюсь, что нам больше не придётся вас выручать. - сказал я, разворачиваясь и делая шаг в противоположном направлении.
— Спасибо, только ты мог просто отпустить нас, или вообще не брать в плен - ведь было ясно, что мы уже сами по себе. - ответил Рымов Верещагину.
— Тогда не мог. А вот сейчас отпускаю. - ухмыльнулся Верещагин.
— Ваня... - тихо произнесла Пальцева за спиной.
Пока Рымов молчал я успел сделать ещё несколько шагов, остальные тоже начали расходиться.
— Нам можно вернуться? - наконец задал вопрос Рымов.
— Да, только должность зама уже занята, но вот Пальцева может вернуться на прежнее место. - ответил я, развернувшись к ним.
— Понимаю. И всё же мы с вами. - закончил Рымов, глянув перед этим на Пальцеву. - Если примите назад...
— Тогда с возвращением, подключайтесь к сбору лута.
Глава 29. Накануне рассвета.
На всякий случай мы обошли ещё несколько стоянок с теми, кто ушёл одновременно с Рымовым - они все были на связи и знали, где кто живёт, но желания вернуться не выказал никто - они просто наслаждались эти миром, свободой и не желали ничего больше, живя как первые колонисты далёких и неизведанных земель. Единственное, что я сделал, так это намекнул, что когда придёт время и я их позову, то приму только тех, кто будет готов пойти за мной, остальные же так и останутся здесь. Чёткого плана действий у меня, конечно, не было, но я очень рассчитывал на «внушение», потому как без него мы бы не могли отсюда выйти без проблем и с новыми документами, подвергать же опасности жизни своих родственников никто из нас не хотел.
По возвращении в Город нас уже ожидали наши союзники в весьма напряжённом состоянии:
— Что всё это значит? - начал разговор Платошин.
— Мы вернули Рымова и Пальцеву... как вы и хотели.
— Что здесь делает второй офицер врага?
— Он теперь наш союзник... вы же хотели союза?
— Тогда почему мы обо всём этом не знаем?!
— Прекрасно знаете, я же только что это сказал. Плохо спалось что-ли?
— Я член совета, товарищ Верещагин, и мне не ясно, почему я не в курсе относительно вас... - попытался он наехать на Верещагина.
— Я пришёл в распоряжение Виктора, а совет, как я полагаю, он возглавляет?
— Мы здесь принимаем решения сообща!
— Тогда, выходит, вы в курсе происходящего.
Мне показалось, что Михаил откровенно наслаждается ситуацией вокруг, а не просто подыгрывает мне.
— Мы продолжим этот разговор на совете.
Только мы все расположились, а Верещагин и компания отправились на поиски своего жилья у неписей, как прибыл посланник от Платошина с временем и местом собрания. Меня вызывали... «Ха, ну что ж» - подумал я - «пора заканчивать этот цирк, он мне уже изрядно надоел...»
— Итак, я, пожалуй, начну. - заговорил Платошин, когда все расселись у него в гостиной. - Мы все, безусловно рады успеху вашей операции, но мы на то и совет, чтобы принимать совместные решения.
— Довольно уже в демократию играть. Наигрались. Вместо того, чтобы заниматься делом, мне приходится думать о том, как получить большинство голосов, устраивая театральные постановки. Во-первых командование во время войны - моя задача, а во-вторых вы не знаете аналитика. Он уже дважды предавал - первый раз меня, когда я наладил связь со всеми лагерями, второй раз Рымова, с которым они договорились о союзных действиях, и я не позволю ему это сделать в третий раз. Ваше мнение безусловно важно, но я руковожу и решающее слово за мной, и либо вы со мной и принимаете эти условия, либо нет.
— Тогда мы, пожалуй, выйдем из альянса. - высказался Платошин.
— Ваше право, только не рассчитывайте, что я вытащу вас отсюда. Я возьму лишь тех, кто готов пойти ЗА мной.
— Все эти слова противоречат букве и духу нашего альянса. - заметил Воронков.
— К сожалению это так, но в самом определении слова совет заложен его смысл - совещательный орган. И я готов выслушивать ваши советы, но я не стану тратить драгоценное время на единогласное принятие тех или иных решений как в дефиците времени, так и противоречащие здравому смыслу. Союзы заключают с равными, мы же одним нашим лагерем вынесли все три оставшихся у аналитика лагеря. Нам не было смысла заключать с ними союз, тем более, что сам Пал Саныч крайне непостоянный и коварный человек, всегда готовый ударить в спину. Сейчас благодаря нашему с вами альянсу, мы все оказались только в плюсе, две угрозы уже нивелированы и уже можно думать как о прекращении союза, так и о его реформации. Кто хочет уйти - счастливого пути, надеюсь вас не схватит ЧВК «Ганкер», для тех кто хочет остаться - лидер я, а совет лишь совещательный орган. И сейчас я предлагаю прерваться для принятия решения.