2. Lie / Ложь
«Все это время ты жила во лжи. Хотя.. все мы живем во лжи. Едва ли здесь найдутся те, кто никогда не врал - себе, или же другим»
Бен Бэкхен знает свой предмет на зубок, поэтому не пользуется ни учебниками, ни справочниками. Он тот учитель, который может ответить на любой вопрос. На нем всегда выглаженная накрахмаленная рубашка, строгие черные брюки и очки в железной тонкой оправе, но при всем этом он похож на принца из сказок: тонкие пальцы, покатые плечи, острые правильные черты лица, обрамленные смольными волосами. А еще от него странно пахнет - это замечает не только Хенвон, держащийся за последней партой вместе с Пандорой, но и сама девушка, боящаяся его до чертиков, часто замечая на себе заинтересованный взгляд темно-карих глаз, кажущихся растопленным шоколадом, ведь хоть на губах его дружелюбная улыбка, в глазах полыхает дьявольский обжигающий огонь - насмешка и разъяренное веселье частые его сопровождающие. Сколько слез было пролито девушками, чьи сердца были разбиты его жестокими губами и сердцем, но вел он свой предмет - римское право просто замечательно. Никто пикнуть на его уроках не смел - его аура полностью поддерживала тишину в аудитории, что можно было услышать как скрипят шариковые ручки у некоторых учеников, записывающих каждое слово преподавателя в толстенькую тетрадь, который был коршуном, видевшим даже спиной пролетевшую записку от одного парня-хулигана понравившейся девочке, которая была зачитана вслух, хотя иногда казалось, что ему даже раскрывать записку не нужно было. Уже привычно присев за последнюю парту, девушка раскрыла тетрадь, пытаясь побороть сон, ибо первая пара всегда по четвергам была той, на которую она боялась опаздывать. Опаздывать на пары Бена Бэкхена было сродни смерти, хотя спать на парах Бена Бэкхена было еще страшнее, но Пандора Грей не была бы Пандорой Грей, если бы не отличилась. И как назло Хенвон на первую пару не явился, точно бы знал, что преподаватель зайдет в аудиторию после звонка, кусая губы, будучи не в самом хорошем настроении. Казалось, над ним сгустилась свинцовая туча и не хотела исчезать, а здесь еще и Пандора Грей на камчатке, спрятавшись за девчонкой Элизабет Монрей спала, почти чуть ли не пуская слюни на раскрытую тетрадь, подложив руки под голову, которая почему-то отяжелела. Все-таки лечение того человека израсходовало слишком много ее сил. Ей снится прекрасная оранжерея, через стекла которой льется яркий солнечный свет. Она в белом платье стоит перед деревом - оно единственное плодоносит. В его ветках пышет огнем и играет светом наливное яблоко, которое падает ей в по инерции протянутую руку. Поднося плод к губам она кусает его, ощущая как все тело наполняет легкость, безудержное спокойствие, хотя трава чернеет, а розы на кустах опадают, падая на землю сухими лепестками, а плод сгнивает и рассыпается в руках, подобно утекающему сквозь пальцы песку. Градом осколков разлетается стекло купола под давящей силой тьмы - она видит очертание черных крыльев, закрывших все небо. Ее нагоняет страх, напоминающий маленького мальчика, который увидев что-то страшное теребит мать за юбку, и Пандора просыпается, встречаясь со взглядом стоящего возле ее парты преподавателя, который не сводил с нее ясных темных глаз, облокотившись о край парты, стоящей чуть внизу второго ряда. Парты давно опустели, и в кабинете находились только они вдвоем. - Что? - она испуганно подскочила на своем месте, виновато склонив голову. «Черт.. Я заснула.. Но этот сон такой реальный». - Мисс, вы заснули на моем уроке, - у него был спокойный, абсолютно ровный голос без явной злобы или разочарования, - вы знаете, что за такое поведение я должен назначить вам отработку? Бен Бэкхен словно бы всматривался вглубь ее души, от чего она чувствовала, словно бы ее окунули в холодную воду - весьма неприятные ощущения пробежались по ее спине, вызывая легкие мурашки по коже. - Да, сэр. Я прекрасно понимаю, и даю отчет своим действиям. - она опустила взгляд в парту, пытаясь скрыть дрожь от появившегося холода, пробирающего до костей. - Так что я приму наказание достойно. - Тогда жду вас в своем кабинете после всех ваших пар. - в его глазах на минуту снова блеснул дьявольский огонь, но, сжавшись, девушка кивнула и поспешила покинуть помещение, собрав вещи в сумку, спеша на следующую пару в корпусе под буквой «В» - физкультуру, так как ей нужно было переодеться, так и не заметив этого. Но в дверях корпуса она столкнулась с еще одним своим другом, или же близкой подругой - Ванессой, которая взволнованно осмотрела ее, сжимая ее плечи, за которые ухватилась девушка, стоя перед ней в спортивной форме. Ванесса была хрупкой и весьма милой девушкой француженкой, говорящей с едва видным акцентом, несколько застенчивой, но это никак не сказывалось на ее игре. Актриса с нее, действительно, была прекрасная, поэтому Пандора никогда особо не сомневалась, говоря, что ту ждет прекрасное будущее в данной стезе, ибо она была не обделена не только талантом, но и внешностью: яркие рыжие волосы, которые вились от природы, правильные черты лица, пухлые алые губы и выразительные зелено-желтые глаза, словно у кошки; прекрасная хрупкая фигурка и длинная лебединая шея, на которой прекрасно смотрелись чокеры, завершали всю картину. Не удивительно, что за Ванессой бегало половина университета, но, однако, ее сердце было занято человеком с факультета танцев, который с ее слов прекрасно двигался, буквально чувствуя ритм всем своим телом, которое как она говорила, цитирую: «Как у Аполлона». - Эй, ты как? Я слышала от Терезы, что ты заснула на паре вашего тирана. Пандора на такое замечание усмехнулась, взъерошивая растрепанные рыжие волосы подруги, смотря на нее с легким смешком, когда же та в раздражении закатила глаза, фыркнув от такого жеста: - Ничего мне он не сделал, - Грей скривилась, дружески шлепнув ту по плечу. - Всего лишь назначил отработку, так что все хорошо. Он же не маньяк... Хотя Пандору иногда настораживало, что его «голос» был похож на сломанное радио - иногда она слышала преподавателя отчетливо, даже слишком, но в некоторые часы он словно бы не думал ни о чем, так как вместо мыслей было шипение или же пугающая пустота. - Ну, кто его знает. - Ванесса пождала губы. - Он слишком странный, пожалуй. И молодой для преподавателя. Слишком молодой, хотя ведет себя как старик. Пожалуй, любой бы на его месте уже закрутил бы роман с красивой барышней - а у нас в университете таких много, знаешь ли. - Может быть, он просто хороший учитель? - Грей, особо не задумываясь об этом, пожала плечами, вдруг вспоминая, что во сне чувствовала запах имбиря - яркий и почти перченный, с нотками сладкого пачули, который заполнил ее до