— А в какую мишень? — спросил онбаши и снял с плеча свое собственное ружье, явно желая показать, какой он меткий стрелок.
— Видишь, вон там на обрыве бурьян, похожий на шапку, — сказал игумен, — около него когда-то копали глину.
Онбаши посмотрел на него немного удивленно.
— Далековато!
Шериф-ага присел на корточки у большого камня, положил на него ружье и прицеливался секунд десять.
Грянул выстрел; пуля подняла пыль в нескольких шагах от «мишени».
Легкая досада отразилась на внезапно покрасневшем лице онбаши.
— Еще раз, — сказал он и, снова присев, стал целиться; теперь он целился почти минуту.
Выстрелив, онбаши поднялся и стал всматриваться в бурьян. Но на этот раз пыль на обрыве поднялась еще дальше от цели.
— Эх, чтоб тебя! — проворчал он, разозлившись. — Деспот-эфенди, нельзя выбирать такую далекую цель! Ну-ка, стреляй теперь ты! Но предупреждаю, зря пропадет пуля… Хоть в обрыв-то попади, — добавил он шутливо.
Игумен поднял ружье, стоя прицелился и сразу же выстрелил.
Облачко пыли взвилось над самым бурьяном.
— Все еще слушается меня эта штучка!.. — воскликнул игумен.
— Постой! — закричал онбаши. — Ну-ка. еще раз… Игумен опять прицелился и выстрелил. Пуля снова попала в бурьян. Онбаши побледнел и сердито проговорил:
— Глаз у тебя меткий, ваше преподобие, и не верится мне, что ты несколько лет не стрелял… Тебе бы впору поучить вашу молодежь, ту, что здесь что ни день увлекается пальбой… — Потом добавил со злобой: — Очень уж распустились, что-то не сидится им на месте… Ну, да когда-нибудь свернут себе шею!
И онбаши смерил Огнянова злым, ненавидящим взглядом.
Все это время Мунчо спокойно стоял поодаль. Но как он изменился теперь! Безумный испуг, смешанный с лютой ненавистью, исказил черты его лица, и оно стало страшным. Разинув рот и широко раскинув руки, он с угрожающим видом уставился на онбаши, словно готовясь кинуться на него. Онбаши, случайно повернувшись в сторону юродивого, бросил на него презрительный взгляд. Глаза Мунчо загорелись звериным бешенством.
— Погоди, Ру-сс-и-ан зарежет и тебя! — крикнул он, брызгая слюной от ярости, и крепко выругался.
Онбаши немного знал по-болгарски, по невнятных слов Мунчо не разобрал.
— Что он промычал, этот скот? — спросил турок игумена.
— Да так просто, эфенди. Или ты его не знаешь?
— Почему это Мунчо здесь так разошелся? В городе он тихий, — заметил Бойчо.
— Неужели не понимаешь? Всякий петух поет в своем курятнике.
Тем временем невдалеке показалась великолепная гончая с черными подпалинами на боках и в кожаном ошейнике, на котором болтался обрывок веревки; гончая бежала по лугу к мельнице.
Все повернулись в ее сторону.
— Сбежала от хозяина, — заметил игумен. — Очевидно, где-нибудь поблизости бродят охотники.
Огнянов невольно вздрогнул.
Гончая добежала до мельницы, остановилась, обнюхала дверь и стала кружить по траве, жалобно воя. Ледяная дрожь пробрала Огнянова.
— Смотрите-ка, да это гончая пропавшего Эмексиз-Пехливана! — воскликнул онбаши.
Гончая — Огнянов хорошо ее помнил — бегала вокруг мельницы, царапала когтями порог, рыла лапами землю у кустов и скулила. Но вдруг она подняла длинную влажную морду и, как бы желая обратить на себя внимание, сердито залаяла. Сердце у Огнянова сжалось от этого угрожающего лая! Он переглянулся с игуменом: оба они были поражены. Онбаши внимательно смотрел на собаку, удивленный и недоумевающий.
Гончая то лаяла, то выла, повернув морду в их сторону.
И вдруг она кинулась к Огнянову. Весь бледный, он отскочил, а собака, яростно лая, бросалась на него по-волчьи.
Он выхватил кинжал и стал обороняться от рассвирепевшего животного, а игумен, не видя поблизости ни одного камня, безуспешно пытался оттащить собаку.
Онбаши молча наблюдал за этой странной сценой. На Огнянова и его сверкающий кинжал он смотрел подозрительно и зловеще. Но, защищаясь, Огнянов мог убить собаку, которая то и дело ловко увертывалась от кинжала, чтобы кинуться на врага с другой стороны, и онбаши отогнал ее.
— Чорбаджи, почему эта собака так зла на тебя? — обратился он к раскрасневшемуся и тяжело дышавшему Огнянову.
— Как-то раз, не помню где, я ударил ее камнем, — ответил Огнянов с напускным спокойствием.
Онбаши посмотрел на него испытующе и недоверчиво. Очевидно, он не был удовлетворен ответом.
В голове у него зародилось смутное подозрение. Но он решил все обдумать потом, а пока сделал вид, что объяснение Огнянова кажется ему вполне правдоподобным.