Аналитический ум даже сейчас не давал ей окончательно расслабиться, пытаясь отыскать ответы на давно назревшие вопросы и разложить эмоции по полочкам. Почему Сергей никогда так крепко её не прижимает, не поддерживает, насаживая на себя? Может она сама виновата, что мало проявляет инициативы? Но вот же, сегодня она готова! Аида застонала от разочарования: какого чёрта она смотрит эротику вместо того, что заниматься этим с мужем?
Она поднялась на ватных ногах и дрожащими руками отыскала в сумочке телефон. Кто бы мог подумать, что она так сильно возбудится? С одной стороны, это хорошо, но где носит Сергея? Цветочных магазинов немало в радиусе километра, давно должен был вернуться.
Гудок, второй, третий... И, наконец резкое:
- Алло!
- Серёж, а ты где?
- Аааа, Идочка, ты уже дома? А я думал, как всегда на работе. Не стал беспокоить.
- Вообще-то, я ушла пораньше и приготовила тебе сюрприз.
- Дааа? Неужели что-то вкусненькое приготовила? А нас тут Владимир Афанасьевич собрал докторскую отметить. Чисто мужская компания, ну ты знаешь.
Аида никогда ещё не чувствовала себя такой обманутой и преданной, как в этот момент: променять её на коллег в их семейный праздник.
- А годовщина... Как же?
- Годовщина? Какая? Тебя что-то плохо слышно... Ты не беспокойся, я вернусь не поздно...
На заднем плане раздавался громкий гомон и звуки энергичной музыки, через секунду сменившиеся на короткие гудки. А она и не беспокоилась. Она была зла, как сто тысяч чертей, и едва ли не выпускала пар из тонких ноздрей.
- Ну и хрен с ним, чище воздух! - высказалась Аида вслух и налила полный бокал любимого красного вина. - За ваше удовольствие! - чокнулась она с экраном, на котором мужчина со стоном кончал на грудь своей удовлетворённой любовницы. Аида сделала большой глоток, пытаясь заглушить пряным винным букетом вкус разочарования и горечи. Сюрприз удался, что тут скажешь. Сергей однозначно умеет делать это незабываемо, гораздо лучше неё.
Поужинав в одиночестве под аккомпанемент старой советской комедии, которая заменила ей страстную парочку, Аида убрала со стола еду в холодильник, помыла посуду и отправилась в ванную.
Из зеркала на неё смотрела уставшая женщина с потухшими глазами, и даже умелый макияж перестал скрывать, насколько ей плохо и одиноко. Ни мужа рядом, ни подруги близкой, которой можно было позвонить и пожаловаться. На мать и подавно нельзя надеяться, она души не чает в своём интеллигентном зяте.
Стало так себя жалко, что Аида громко всхлипнула, и слёзы безудержным потоком потекли по щекам. Глядя, как по лицу размазывается тушь, она включила холодную воду и торопливо смыла соленые слезы вместе с макияжем. Выплакавшись, почувствовала себя лучше.
- Взгляни правде в глаза, - сказала своему отражению Аида. - Это твоя судьба: продвигаться по карьерной лестнице дальше, быть Железной Адой на работе и женой Сергея Равнодушного дома.
Тяжело вздохнув, она подумала, что её женская доля определена раз и навсегда. В то время как её ровесницы рожали детей, она строила карьеру, которой могла гордиться, но всё же… Хотелось и ей настоящего семейного счастья. Ну если не счастья, то чувства женской удовлетворенности, материнством или хотя бы сексом. К сожалению, ни тем, ни другим похвастаться она не могла.
Выключила свет и в темноте прошла в спальню, скинув халат и аккуратно повесив его на спинку стула. Снимать откровенное бельё уже не было никаких сил, и она легла в кровать, накрывшись лёгким одеялом. Стало жарко, и она откинула его в сторону. Так лучше. От выпитого вина и переутомления глаза быстро закрылись, и Аида погрузилась в глубокий сон.
Вот он, смуглый мужчина, за любовными подвигами которого она недавно наблюдала. Стоит к ней спиной на фоне посеребрённого луной окна. Аида подошла к нему, положила руки на плечи и с удовольствием провела вниз, чувствуя пальцами рельефный торс и перекатывающиеся мышцы. Он повернулся, подхватил её на руки, и в следующее мгновение она очутилась на кровати. Целуя её губы и спускаясь на шею цепочкой поцелуев, он развернул её, и Аида почувствовала спиной тяжесть тела, прижавшегося к ней вплотную. Шершавая крепкая рука прошлась по подрагивающему животу, вызывая неконтролируемую дрожь, и спустилась вниз, ныряя в трусики. Женщина застонала и развела ноги, давая простор настойчивым пальцам, которые беспрепятственно погружались в неё снова и снова.