- Да ничего подобного! - взвыла Алиса. - Я же тебе говорю: они волком на него смотрели! А когда мы стали уходить, знаешь, что эти суки сделали?! Одна из них стала кричать мне вдогонку: "У вашего сына не все в порядке с головой!". Нет, ну ты представляешь?!
- Ужас, - сказал Саша, театрально изобразив сочувствие на лице. - Надеюсь, что когда Лёша вырастет, у него появятся какие-нибудь сверхспособности, например, испепелять человека взглядом. Вот тогда-то он сполна отомстит своим обидчикам!
После последней фразы, парень не выдержал и расхохотался.
- Эх, я тебе серьезно, а ты... - заворчала Алиса. - Знаешь, мои духовные учителя говорят, что несмотря на всю жестокость и несправедливость нашего мира, надо все равно учить детей вере в Господа нашего, Иисуса Христа, в Кришну...
- Извини, что??? - смеясь уточнил Саша. - Я конечно не ученый-теолог, но даже я знаю, что Иисус и Кришна - это чуваки из абсолютно разных религий. Так какой вере тебя все-таки учат твои "духовные учителя"?
- У них там всего понемножку: и Иисус Христос, и Кришна, и Будда, и пророк Мухаммед...
- Ебанутся! - пораженно воскликнул Дятлов. - И люди им платят за такую откровенную хуйню - какую-то смесь из разных вероисповеданий?! И ты, ты тоже платишь за то, что они втирают тебе этот бред! Это же надо - христианство и индуизм в одном флаконе! А Зевса-громовержца у вас там в пантеоне случайно нет?
- А что такое "пантунон"?
- Не "пантУНон" а "пантЕон". Так называется перечень всех богов в той или иной религии, - пояснил Саша.
- Ну по поводу Зевса я не помню, надо будет уточнить, - на полном серьезе заявила Алиса.
- Блядь! - вздохнул Дятлов, обхватив лицо руками. - Я же просто пошутил! Хотя ты уточни на всякий случай, мало ли... Какая же все-таки херня это все!
- Зря ты так... - слегка грустно сказала Алиса. - Я думаю тебе следует тоже походить к ним на занятия!
- И тратить на это свои собственные деньги?! Да нет, я пожалуй воздержусь!
- Мне кажется, что если бы ты сам попробовал, то ты бы поменял свое мнение. Я могла бы даже оплатить тебе первое занятие...
- Если тебе некуда тратить деньги, то можешь мне давать их просто так, а я уж сам решу куда их тратить.
- Глупый ты человек! - нравоучительно заявила Алиса и стала искать пульт от телевизора.
Осень проходила быстро, ибо когда погружен в работу, дни ускоряют свой бег. "Наша печать" все еще не выплатила Саше денег. Дятлов, соответственно, все еще был должен. ЮСОНСу. Между тем, Алиса, как и обещала, забрала сынишку из "китайской школы", как она ее называла, но все еще не пристроила его в другую.
- Я приняла важное решение! - торжественно заявила Алиса в один из вечеров. - Я оставляю Лёшу на второй год! Но только отдам его в другую школу, ясное дело!
- Понятно, - равнодушно ответил Дятлов.
- Я считаю, что этот год для него выдался очень тяжелым: поездка в то село, переезд... Эти уроды в школе! Я считаю, что ему нужно как следует восстановится. Заодно, он сможет, например, подтянуть чтение и математику.
- А также, сможет научиться самостоятельно завязывать шнурки и кататься на качелях, - колко подметил Дятлов. - Скажи, а тебе не стыдно вообще, когда ты катаешь на качелях шестилетнего ребенка? А когда посреди улицы приседаешь, чтобы завязать ему шнурки?
- Я своих близких никогда не буду стесняться! Запомни это! - решительно заявила девушка.
- Неужели? Как ты не стыдилась своего папу, да? - перешел в атаку Саша.
- Какой ты все-таки гандон! - с выражением глубокого отвращения сказала Алиса.
- Слушай, ты же обещала не нервничать и не обзывать меня, - напомнил о достигнутых ранее договоренностях Дятлов.
Но в ответ лишь последовала вереница матов:
- Хуйло! Мудак обосаный! Гниль земная! Чмошник ебаный!
- Ну как скажешь... - молвил Саша.
Желая укрыться от словесного поноса, Саша вновь собрал вещи и отправился в офис. Несмотря на прошлое унижение, Лёша опять пытался его остановить, и также безуспешно. На протяжении последующего месяца подобная схема повторялась из раза в раз: Саша говорил какие-то вполне безобидные вещи; сказанные им слова не проходили Алисину цезуру; Алиса начинала беситься и поливать Сашу матом и всевозможными оскорблениями; Саша собирал вещи и уходил ночевать в офис; на следующий день Алиса заваливалась в офис и нестерпимо долго и нудно просила прощения и распиналась Саше в своей бесконечной, как сериал "Санта-Барбара", любви. Каждый раз, когда Дятлов ретировался в офис, это было демаршем, а не серьезным шагом по разрыву отношений. Но вскоре эти отношения стали гнить, как быстро-портящийся продукт, который забыли поставить в холодильник.
Было трудно сказать, что его раздражало больше всего в сожительстве с Алисой. Возможно ее фанатичная ревность, бесконечный страх того, что, как она сама говорила, "его у нее кто-то украдет". А возможно, ее дьявольская цензура, как в каком-нибудь ебучем тоталитарном государстве. Ее дебильные фразочки "не говори так!", "не говори эти слова!", "как ты можешь такое говорить?". Любое, невинное как вагина монашки, слово могло обидеть Алису, привести ее в состояние бешенства. Ее идиотское обыкновение не мыть руки после туалета. Ее, надоевшее до тошноты, жирное, волосатое тело. Ее слабоумный сын. Ее необразованность и практически полное отсутствие эрудиции. Ее "духовные учителя". Все это накопилась, и в один из первых зимних дней чаша говна переполнилась. В тот раз пытаясь его остановить Лёша проявил неожиданную для него фантазию, и стал сооружать под дверью квартиры что-то вроде баррикады из одежды и других подручных предметов. Это даже было по-своему мило, но все равно тупо.
Оказавшись в тот раз в офисе, парень был настроен серьезно и отправился в заранее снятую однокомнатную квартиру. Это был настоящий кайф! Никто не докучает, не ограничивает, не ебет мозги! И при этом в его распоряжении были все удобства, все благи современной городской цивилизации.
На следующий день Алиса себе не изменила, и снова, придя в офис стала играть в игру, которую Саша прозвал "извиняшки".
- Нет, - в очередной раз холодно ответил Саша. - На этом все.
- Ну как же так, Саша? Мы же так любим друг друга!
- Говори за себя пожалуйста, - сухо отрезал он.
- Ну хорошо, я, я тебя люблю!
- И что с того? Это моя жизнь, и я собираюсь прожить ее как мне угодно, а не так, как это кому-то хотелось.
- Но ты не понимаешь! - отчаянно заявила Алиса. - Я люблю тебя так, как никто тебя никогда не полюбит! Всей душой, всем сердцем!
- Да мне похуй как-то, - только-то и ответил Саша.
- Не говори так! - заорала она.
- Алиса, пожалуйста, иди домой, - посоветовал парень.
- А, я все поняла! Ты хочешь выжить меня из моего бизнеса!
- С каких это пор, это твой бизнес? - нахмурившись, спросил Дятлов. - Это вроде как наш бизнес.
- Нет, это мой бизнес! Запомни это, червь! - забрюзжала слюной толстушка.
- Прошу тебя, иди домой, - повторил просьбу Саша.
- Не дождешься, никуда я не пойду!
- Ну ладно, тогда я уйду.
И Саша отправился домой, на съемную квартиру, где его ждали заветные покой и тишина. Следующие несколько дней ситуация повторялась: Алиса начинала скандал в офисе, и Дятлов вынужден был ретироваться. По Сашиному глубокому убеждению, долго так продолжатся не могло, и рано или поздно, Алиса должна была успокоится и отстать от него.
Спустя неделю, она и вправду перестала появляться на работе. Но вместо этого, она стала неустанно заебывать парня звонками. Она звонила в редакцию, секретарша соединяла с Сашей, и добро пожаловать очередной сеанс истерики от духовно продвинутой женщины. С каждым следующим звонком риторика Алисы становилась все жестче. В конечном итоге, она как заведенная стала требовать, чтобы Саша переписал на нее всю компанию, а делать этого он ясное дело не хотел. В один из разов, девушка даже прибегла к банальному и примитивному шантажу. Если обычно, она начинала разговор с того, что орала в трубку, то в тот раз Саша услышал в телефоне ее плач.