- Да при чем здесь "папой-не папой"? Это же просто вопрос здравого смысла: нельзя отправлять ребенка в школу в восемь лет. Твои слова по поводу того, что "ему надо отдохнуть", не выдерживают никакой критики! За год, который он проведет дома, он не отдохнет - он лишь затормозится в своем развитии.
- Я так не считаю! - отрезала Алиса.
- Да ты можешь считать все что угодно, но есть объективные факты, наука в конце концов!
- Какая еще наука? - агрессивно спросила Алиса.
- К примеру, социология. Знаешь такую науку?
- Нет! - буркнула Алиса.
- В общем, социология - это наука, которая изучает общество. Так вот, эта наука, к примеру, утверждает, что дети, которые ходят в детский садик, развиваются быстрее, чем их сверстники, которые сидят дома. Это доказывает, что...
- Так Лёша ходил в детский садик! Или ты что забыл, я не могу понять?!
- ...это доказывает, - с напором продолжил Саша, - что детям крайне необходима социализация.
- Что?! - спросила Алиса с таким видом, как будто Саша позволил себе произнести какое-то неподобающее ругательство.
- Социализация, - повторил он.
- Фу, какое мерзкое слово! - поморщилась Алиса. - Не говори его больше! Звучит как "кастрация"!
"Это эрудиция у тебя кастрирована!" - сердито подумал Саша, а вслух сказал:
- Это не имеет ничего общего с кастрацией, поверь мне. Это слово означает процесс вхождения индивида...
- "Инвалида"? - переспросила Алиса. - Ты что блядь охуел?! Мой Лёша не инвалид!
- Ебанутся... Я сказал не "инвалида", а "индивида", - устало пояснил Саша.
- Откуда ты вообще все эти дурацкие, злые слова берешь, я не могу понять!
- Я просто...
- Не говори их больше! - не оставила Алиса мужу права не реплику. - Все эти слова от Дьявола! Их специально придумывают что бы сделать людей злыми!
- Ладно, делай что хочешь. - сдался Саша. - В конце концов, это же "твой Лёша".
Так маленький Беринг получил от заботливой матери в подарок еще целый год для беззаботного детства, в течении которого он чах дома вместе со своей мамой, пока Саша зависал в офисе, неустанно делая деньги. К середине осени накопленных денег уже почти хватало для воплощение давней Сашиной мечты - покупки машины. Саша уже успел привыкнуть к домашним нервотрепкам, посему жизнь казалось ему безоблачной и гладкой, пока во время беременности Алисы не произошел один пренеприятнейший случай.
Случилось это в мрачный зимний вечер. Алиса вернулась домой из поликлиники вся взвинченная и взволнованная. Саша был чересчур погружен в собственные мысли, посему не заметил этого, покуда жена сама не обратила его внимание на своё состояние:
- Может поинтересуешься, что со мной?
Эта было скорее требование, нежели вопрос.
- Да, извини, чего-то я задумался. А что-то случилось? - небрежно поинтересовался Саша.
- Да, блядь, случилось! - крикнула Алиса.
- Ну ок, не кипятись. Успокойся, расслабься и спокойно расскажи, что случилось.
- Да не могу я сейчас расслабиться!
- Ок, рассказывай напряженной, как тебе угодно.
- Я погляжу, тебя это как-то не сильно волнует!
- Нет, ну почему же? Ты рассказывай давай.
- В общем слушай. Ехала я сюда на такси. Когда мы ехали, водитель заметил у дороги двух девок. Спросил, может ли он их подобрать. Я сказала ему, что я не против. Я сидела на переднем сиденье, а тех двух кобыл он посадил на заднее. Оказалось, что они пьяные. Они постоянно матюкались, вели себя некрасиво. Я старалась не обращать на всё это внимание. Думала, мол, сейчас меня довезут до дома, выйду и больше никогда не увижу этих тварей. Но когда ехать оставалось еще буквально пару минут, одна из этих шлюх потрогала меня за волосы и нахально сказала: "Это что у тебя, паричок?". Тогда у меня началось состояние...даже не знаю...какого-то бешенства. Я рявкнула водиле, чтобы он остановился. Машина встала. Я вышла, открыла заднюю дверь, за волосы вытянула одну из этих блядей и повалила её на асфальт. Она была настолько бухой, что даже не смогла подняться. В этот момент другая, которая еще оставалась в машине, подсела ближе к выходу и просунула в него свою мерзкую ногу. Она коснулась краем обуви моего живота и спизданула: "А что это у тебя такое?". Тогда я еще больше озверела! Я вцепилась в её сраную ногу и выволокла вторую шваль из такси. После, я взяла её голову, прислонила к порогу машины и ебанула её дверцей.
- Ого! - впервые за весь рассказ заволновался Саша. - Ты её хоть не убила?
- Думаю нет. Наверное, просто голову разбила. Это был "Ланос", если была дверца "Жигуля", то тогда наверное точно бы убила эту хуесоску! Эти сукам повезло еще и потому, что сразу после того удара подбежал водила, упаковал их быстро на заднее сиденье. Я сказала ему, чтобы он уебывал оттуда. Он не стал спорить и сьебался.
- Ну у тебя и приключения, - сказал Саша. - Ты это давай поосторожней, а то еще покалечишь кого.
- Это всё, что тебя волнует в этой ситуации? Чтобы я "никого не покалечила"? А о нашем ребенке, которого я сегодня защищала, ты хоть немножко волнуешься?!
- Ну конечно! - воскликнул Саша, потому что это было то, что нужно было сказать, а не то, что он чувствовал на самом деле. Выдав эту ложь, он принялся утешать плачущую Алису.
Следующей весной родилась девочка, и набожная Алиса назвала её Ангелиной. Рождение ребенка никак существенно не изменило отношения в семье. Рутинный образ жизни тоже остался прежним. Между тем Алиса неустанно заебывала его, что бы он ездил вместе с ней к Хлебам. Саша надеялся, что теперь, когда семейство Хлеб уехало из Киева, Алиса перестанет выкидывать деньги на "духовные занятия", но не тут-то было! Как оказалось, когда чета Хлеб рассказывала про переезд "ближе к лону природы", они имели в виду переезд в частный одноэтажный дом, который находился на окраине Боярки - небольшого города, в тридцати километрах западнее Киева. Расстояние не смущало Алису, и она продолжала исправно посещать занятия, проделывая приличный путь на автобусе. Саше пришлось уступить. В один из уикендов они прихватили с собой Лёшу и махнули в Боярку.
Оказалось, что Хлебы снимают только половину небольшого одноэтажного дома - распространённый вариант в то время в виду плохой экономической ситуации и общей бедности большинства населения. Дом был устроен так, что для каждого из хозяев был создан отдельный вход, с противоположных частей дома, так что бы соседи не пересекались, если сами не хотели того. Жила семья довольно скромно, во многом даже аскетично. Но Галя и Глеб и их трое сыновей были счастливы, поэтому Саша невольно им завидовал. Старший сын в этой семье, Матвей, был всего на год младше Лёши, но при этом выглядел несколько старше, поскольку немного превосходил меленького Беринга в росте, и колоссально - в физической силе. Несмотря на подобную разницу в физиологическом развитии, у мальчиков все же было нечто общее - оба были довольно спокойными и доброжелательными, поэтому быстро нашли общий язык.Вскоре ездить к Хлебам по выходным прочно вошло в привычку. Часто Дятловы оставались с ночевкой. С приходом зимы ездить в Боярку стало более накладно, и две семьи стали видится реже, но связь между ними продолжала оставаться такой же прочной.
Тем временем креп и бизнес Дятловых. Дело набирало обороты, в связи с чем необходимо было увеличивать штат сотрудников. Раз в неделю Саша лично проводил массовые собеседования. Особенно его удивило и порадовало одно, проведенное в морозный, зимний четверг. Саша сидел в небольшой комнате, куда по очереди запускали соискателей. Попрощавшись с очередным из них, Саша уткнулся взглядом в стол. Его внимания привлек новый кандидат, зашедший в помещение, а точнее - его размеры. Увидев Сашу, гигант, рост которого доходил почти до двух метров, стал удивленно всматривается в него.