– Вот завтра найду управляющую компанию! – добил я, чувствуя, что нащупал правильную струну. – Пусть проверят тут всё! И санэпидстанцию вызову! И пожарных! Они ж вас тут...
– Но мы же... – прохрипело существо уже одним голосом. Жалким таким, будто сейчас на штраф раскрутят.
– Вот именно что "МЫ ЖЕ"! Никакого порядка! Всё, с завтрашнего дня новые правила! Никакой крови на обоях! Никаких трупов во дворе! Никаких, бля, червей в щелях! А то знаете, сколько за нарушение санитарных норм...
Я не договорил. Тварь издала звук, похожий на всхлип мясорубки, и начала... таять. Растекаться мутной лужей по крыше, которая быстро впитывалась между черепицей.
А дом... дом загудел! Как-то по-особенному, будто кот мурлычет. Даже воздух вокруг посвежел, будто кто-то выключил генератор трупных миазмов.
– Хозяин, – раздался хриплый голос за спиной. Я обернулся – Михалыч с Семёнычем стояли как ни в чём не бывало, только вид капец какой помятый. Будто их через дробилку пропустили, а потом наскоро собрали обратно.
– Сорян, – прокашлял Семёныч, нервно одёргивая куртку. – Не сдержались. Полнолуние, гнездо активное, да ещё и место тут... особое. Силовые линии сходятся, мать их.
– В смысле – не сдержались?! – я всё ещё пребывал в шоке. – Вы же строители! Нормально же работали!
– Так а кто спорит? – Михалыч достал свою флягу, в которой что-то подозрительно булькало. – Мы и есть строители. Так сказать, узкие специалисты по домам с историей. Обычно мы тихо-мирно работаем, никого не трогаем, в свою смену. Днём спим, ночью вкалываем...
– Но иногда, – перебил Семёныч, нервно поглядывая на встающую луну, – бывают... накладки. Энергетика места, понимаешь? Тут же до нас столько всего было – и морг, и то, и сё...
– Короче! – Михалыч снова отхлебнул большой глоток. – Перемкнуло нас. Бывает... Иногда. Обычно держимся, а тут... Извини, хозяин. Не повторится.
– То есть вы реально строители?!
– Ну а чё такого? – пожал плечами Семёныч. – Я вон 300 лет как помер, Михалыч и того больше. Не в офисе же работать. А так и при деле, и опыт есть. Кто ещё такие дома ремонтировать будет? Обычные строители разбегаются, а мы привычные.
– Но вы же... – я замялся, подбирая слова. – Ну... демоны? Или кто?
– Да какие мы, нахрен, демоны? – фыркнул Михалыч. – Так, мелкая нечисть. При жизни строителями работали, после смерти... тоже строители. Просто с некоторыми особенностями. Но работаем честно! У нас даже что-то типа профсоюза есть. Неофициально, конечно.
– Ага, – кивнул Семёныч. – Гильдия потусторонних работников. Членские взносы, касса взаимопомощи, корпоративы по большим праздникам... В Пятницу 13 такие тусовки бывают – весь неживой стройбат собирается!
– Так а сегодня-то что случилось?
– Да просто всё совпало, – вздохнул Михалыч. – И луна полная, и место такое, и усталость накопилась – мы ж который месяц без выходных пашем... Вот и сорвало крышу. В прямом, сука, смысле – видишь, черепицу придётся перекладывать.
— А телефон-то остался? — спросил я, пытаясь унять дрожь в руках.
— Чей? — опешил Михалыч, доставая свою неизменную фляжку.
— Ну этого... Василия вашего.
Семёныч как-то странно хихикнул — Да толку-то? Он бы всё равно не приехал.
— Почему?
— Потому что он теперь... того, — Михалыч покрутил пальцем у виска. — После того борделя-то. Сидит у себя, водку пьёт и с чертями на латыни базарит.
– Но главное, – оживился Семёныч, – дом тебя признал. Ты ж его на место поставил, хозяйский характер показал. Теперь мы типа это... как его...
– В подчинении, – подсказал Михалыч. – Официально. Со всеми правами и обязанностями. Только вот с жильцами что делать будем? Они ж кушать хотят...
– Да и хрен бы с ними, – вздохнул я, глядя на луну. – Пусть живут. Только порядок чтоб был! И условия надо обговорить.
А потом случилось то, чего я не ожидал. Дом... принял меня. Нет, серьёзно. На следующее утро я проснулся и понял, что чувствую каждый его скрип, каждый вздох трухлявых балок, каждый стон прогнивших досок. Как будто мы с ним стали... единым целым что ли.
Я стал замечать, как он... заботится.
По-своему, конечно. Тосты по утрам сами поджариваются – правда, иногда на них проступают лики прежних жильцов, но масло намазал – и не видно. Тапочки сами выползают из-под кровати – передвигаются немного жутковато, дёргаясь как паралитики, но под ногами всегда, когда нужно.
Зато коммуналка копейки — счётчики крутятся в обратную сторону. Да и с соседями проблем нет. В смысле, живых соседей в радиусе километра не осталось. А с мёртвыми мы как-то поладили.
А Михалыч с Семёнычем остались. Теперь числятся кем-то вроде управляющей компании.