— Он такой собранный… другим парням в нашем участке стоит у него поучиться. Впрочем, я уверена, какой-то там заключенный ему неровня. Габриэль точно победит, — она задумалась лишь на миг, а затем с энтузиазмом продолжила. — Так значит ты говоришь, что он хочет завести девушку после турнира? Интересно. Поможешь мне познакомиться с ним поближе? Я в долгу не останусь. Тебе тоже парня найду — в два счета! Уж поверь мне.
— Что? Нет, я не это имела вви.. — начала отвечать Джулия, но Ческа ее быстро перебила.
— Ну ты главное подумай над моими словами, — подмигнула она.
Так, болтая, коллеги подошли к спортзалу тюремного сектора, где уже собирались зрители. Здесь начинал чувствоваться адреналин, будто сама атмосфера разогрелась от предвкушения боя.
Возле помещения пахло резиной и металлом. Внутри, на трибунах, кипели разговоры. Свет бил прямо в центр арены, отбрасывая жесткие тени. Полицейские из разных отделов занимали места: кто-то из коллег нервно попивал воду, кто-то вглядывался в ринг, а другие переговаривались, обсуждая шансы фаворитов.
Такие турниры стали неотъемлемой частью внутренней культуры в некоторых регионах Сицилии. Это было не просто зрелище, организаторы старались направить энергию заключенных в спорт, дать им второй шанс, а заодно — поддерживать ряды полиции в форме. Для участников это шанс получить солидное денежное вознаграждение, и, что более важно, показать, чья сила достойна всеобщего уважения.
— Ты знаешь, в том году был скандал, — шепнула Ческа, придвигаясь ближе. — Карабинер Железный Хьюз, победитель множества прошлых турниров, проиграл нынешнему сопернику Габриэля. Говорят, Хьюз получил травму в бою. Ему даже пришлось уволиться.
— Да, я слышала об этом. Ужасная история, — стараясь не волноваться ответила Джулия.
— Еще бы. Какой след на репутации полиции. Но в этом году участвует Габриэль. Наш комиссар-красавчик порвет любого.
Ческа резко стихла, когда к рингу вышел соперник Габриэля. Татуированный громила с широченными плечами, от одного взгляда на которого становилось не по себе.
— Он килограммов на пятьдесят тяжелее… — прошептала она, вжимаясь в сиденье.
На самом деле он был тяжелее Габриэля на двадцать четыре килограмма. И все же, для мира бокса это огромное преимущество.
Разница в весовых категориях была привычным делом в рамках тюремных турниров. Здесь, как и на улице, перед боем никто не занимался такими вещами, как сгонка веса. Важно было лишь то, кто может одержать верх над противником.
Ринг-анонсер вышел в центр и торжественно объявил:
— Дамы и господа, с минуты на минуту перед вами начнется финал турнира между полицейскими и теми, кто встал на путь искупления. Поединок будет длиться десять раундов.
В красном углу — Марко Ди Лука, по прозвищу Рубака! Своими кулаками он доказывает, что ему под силу покорить профессиональный ринг после освобождения.
В синем углу — представитель нового поколения полиции, непобежденная восходящая звезда со 100% нокаутов — Габриэль Дионоре, известный также как Голденбой, — звучно закончил ринг-анонсер.
У Марко в секундантах был пожилой заключенный, в прошлом — профессиональный тренер, попавшийся на махинациях. Габриэля же поддерживал Доменико.
Рубака стоял в своем углу с каменной уверенностью на лице. Глядя на соперника, его губы тронула презрительная ухмылка.
— В прошлом году они выставили против меня ветерана, настоящего крепкого сукина сына — и я его разнес. А сейчас, лучший кто у них есть это сопляк по прозвищу Голденбой? — презрительно фыркнул Марко своему тренеру.
— Не зарывайся. У него быстрая работа ног и есть сильные удары правой. Дави на корпус, перекрой ему кислород и тогда сможешь зажать его, — спокойно ответил тот.
— Я размажу эту смазливую рожу по рингу.
Чувствуя на себе надменный взгляд соперника, Габриэль невозмутимо сказал Доменико:
— Запомни его лицо, скоро эта ухмылка исчезнет. Я заставлю его уважать закон.
В его голосе не было бравады. Только спокойная, сдержанная решимость.
Бойцы вышли в центр ринга. Сцепились взглядами. Пока рефери напоминал правила, напряжение сгустилось в воздухе, как тучи перед грозой. Зал будто замер.
«Пацан не знает, что такое боль. Я научу его бояться», — думал Марко, готовый ринуться в бой.
«Таким как ты не понять, что стоит за годами дисциплины и тренировок. Ты почувствуешь мою волю, и она сломает тебя», — твердо смотрел в глаза противника Габриэль.