Марко поднял защиту, его мышцы напряглись, и бой продолжился. Габриэль атаковал стремительно, не давая противнику передохнуть. Рубак пытался отбиваться, но его тело было уже на грани. Он отступал, едва успевая блокировать удары, но один из них пришелся прямо по корпусу. Заключенный согнулся, защищая лицо руками.
На долю секунды он потерял ориентацию в пространстве. Все вокруг качнулось, и звуки превратились в глухой гул.
В этот момент спасительный гонг прорезал воздух — третий раунд завершен.
Обстановка в зале полностью изменилась. Теперь уже полицейские, не скрывая ликования, предвкушали нокаут от своего товарища:
— Еще один такой удар — и Марко не поднимется!
— Давай, Габриэль, покажи им, что значит полиция Палермо!
— Добей его! У этого Рубаки уже ноги ватные!
Марко, с трудом держась на ногах, услышал это сквозь звон в ушах.
— Ублюдок, — процедил Рубака. — Он все это спланировал. Малолетний выродок с самого начала хотел измотать меня своей чертовой тактикой. Но эти копы ошибаются… Я не собираюсь проигрывать.
Он плюнул на ринг, стер кровь с губ тыльной стороной перчатки.
— Ты получил повреждения, но твой дух не сломлен, — сказал тренер, протирая лоб Марко. — Это хороший знак. У тебя еще появится шанс. В следующем раунде Голденбой продолжит атаковать — выжди и накажи его за дерзость. Пусть пожалеет, что вообще вышел на ринг с тобой.
Тем временем в углу Дионоре атмосфера была напряженной.
— Этот Марко… он действительно крепкий. Другой бы уже упал, — сказал Габриэль прерывисто.
— Будешь восхищаться силой соперника уже после того, как он будет лежать лицом вниз, — ответил Доменико. — В следующем раунде нужно продолжать атаку, не оставляй ему шанса на восстановление.
Габриэль кивнул и поднялся, вглядываясь в противоположный угол, где Марко медленно распрямлялся, будто поднимая из себя остатки воли.
Гонг. Начинается четвертый раунд.
Габриэль первым пошел вперед. Он выбросил джеб, нащупывая нужную дистанцию и оценивая состояние противника. Рубака сразу ответил — резко и зло бросаясь в атаку. Этот гордый боец не собирался уступать и давать толпе повод себя освистывать.
Люди в зале оживилась, закричала, но уже не так однозначно — в воздухе застыло предвкушение настоящей бойни.
Габриэль метнул правый кросс* — точный, хлесткий, прямо в лицо. Марко пошатнулся, сделал шаг назад и спиной уперся в канаты.
(Кросс — прямой сильный удар задней рукой).
«Черт! Меня зажали…» — мысленно выругался Рубака, сгибаясь и поднимая перчатки ближе к подбородку.
Голденбой не стал терять ни секунды. Посыпались тяжелые удары — справа, слева, снизу. Словно автоматная очередь.
«Это его настоящая сила. Я должен выстоять», — пронеслось в мыслях у Марко, пока боль разливалась по телу, даже сквозь блок и злость.
Габриэль начинал уставать, нанося затяжную серию:
«Нужно заканчивать с этим», — подсказывало подсознание.
Широкий замах от Габриэля и… Марко резко опустился, а затем вбил кулак в печень противника.
Воздух с шипением вырвался из легких Габриэля. Он согнулся, глаза потускнели.
Рубака приготовил руку для нокаутирующего правого.
— Габриэль! — пронесся над рингом крик Джулии, острый, как выстрел.
Полицейский услышал его, откликнулся телом, и в последний миг увернулся.
На лице Габриэля все еще оставалась застывшая маска боли, но младший Дионоре не отступил.
«Ноги уже не слушаются тебя? Отлично…» — усмехнулся про себя Марко.
Габриэль занял широкую стойку, уворачиваясь только корпусом — бой перешел на ближнюю дистанцию.
«Добро пожаловать на мою территорию! Теперь ты узнаешь, что такое настоящая заруба!» — взгляд Марко стал безумным, адреналин придал ему новых сил.
Комиссар пропускал все больше ударов, но не сдавался и бил в ответ. Начался яростный обмен атаками.
— Вот это месиво… — выдохнул кто-то с трибун.
Раненый, изнеможденный, но жаждущий вражеской крови, Марко поймал момент и выбросил обманный хук*.
(Хук — короткий боковой удар по дуге).
Ожидая удара, Габриэль ушел вниз и приготовился ответить со всей силы.
«Широкий замах. Ты попался!» — с улыбкой подумал Марко и поднял защиту.
У Габриэля не было шанса остановить собственную руку на такой скорости. Всей душой Марко предвкушал миг, когда перчатка врежется в его защиту и Габриэль откроется для финальной контратаки.
«Скоро твое окровавленное лицо окажется на ринге…» — подумал Марко, но яркая вспышка оборвала эту мысль.
Удар Габриэля сотряс воздух и отбросил Марко на канаты.
— Что?! Проклятье…! Какой мощный смэш*! — закричал тренер Рубаки.