(Квестор — главный полицейский города или провинции в Италии).
Для Джулии этот человек был не просто другом семьи и начальником — скорее родным дядей или суровым крестным, требовательным, но близким. Поэтому, направляясь на важную встречу, она чувствовала себя даже увереннее, чем возле своих начинающих коллег. Подойдя к знакомой двери и на миг затаив дыхание, она постучала.
— Проходи, — разнесся голос Доменико из кабинета.
Джулия вошла в уже знакомые апартаменты, но теперь сердце билось иначе — не от страха, а от предвкушения. Внутри что-то сжалось — как перед прыжком в холодную воду. Она наконец получит шанс. Шанс вступить в противостояние с мафией и приблизиться к мести за своего отца.
Войдя в кабинет, она увидела Доменико, стоявшего у окна. Его знали как строгого, амбициозного и немного мрачного мужчину. Квестору было пятьдесят пять лет и старые раны на его крепком теле могли бы рассказать много историй. Первое, что бросалось в глаза при встрече с Доменико — мужественный шрам на переносице и тяжелая трость в левой руке. Она стала его постоянной спутницей после одной ожесточенной битвы с мафиозным картелем.
— Здравствуй, Джули. Не верится, что вижу тебя в полицейской форме, — с добродушной, но немного печальной улыбкой сказал Доменико.
Прихрамывая подойдя к девушке, он тепло приобнял ее. Джулия ответила тем же, чувствуя в близком человеке желанную опору в этот эмоциональный день. Она старалась оставаться стойкой и отбросив волнения взглянула на Доменико снизу вверх.
— Рада тебя видеть, — сказала она улыбнувшись.
— Глаза у тебя совсем как у твоего отца. Он гордился бы тобой.
— Это только первый шаг, обещаю, я еще удивлю тебя, — сказала она, мягко отстраняясь и поправляя форму.
— Уверен, ты уже догадалась, что позвал я тебя не только для поздравлений, — сказал Доменико строже, направляясь к рабочему столу.
Сердце Джулии нетерпеливо сжалось, готовясь окунуться в новый, опасный мир. В этот момент она еще не знала, какой ураган чувств принесет парень, следующим распахнувший дверь за ее спиной.
Глава 1.2
В то время как Доменико беседовал с Джулией, в отделение полиции вошел высокий светловолосый молодой человек — Габриэль Дионоре, единственный сын и наследник квестора Палермо. В свои двадцать один он уже успел стать заметной фигурой в городской полиции.
За врожденное обаяние, стремительный карьерный рост и успехи в спорте молодой Дионоре получил прозвище Голденбой. Стоило ему появиться, как взгляды сами собой обращались в его сторону — девушки перешептывались, поправляли волосы и форму.
Габриэль отвечал на приветствия с холодным, но учтивым взглядом. Его сдержанные манеры в сочетании с пылким, почти хищным энтузиазмом в важных делах, подогревали интерес прекрасного пола.
В каре-золотых глазах было что-то завораживающее. Глядя в них девушки ловили себя на мысли: под этой ледяной маской скрыт огонь — способный как разрушать преграды, так и растапливать даже самые непреступные сердца. Эта мысль захватывала дух, играя с воображением.
Пробираясь сквозь ряды поклонниц и завистников, он наконец подошел к кабинету своего отца. Габриэль знал: за этой дверью не будет восторгов и пустых разговоров. Его радовало предвкушение дел, которые казались по-настоящему значимыми.
— Габриэль, ты вовремя, — переключился на него Доменико. — Я как раз собирался сказать Джулии, что она будет твоей напарницей. Как ты и просил.
Притаившись около двери, эту новость успела подслушать одна из фанаток Габриэля. Раздраженный вздох едва удалось сдержать:
«Почему эта холодная пай-девочка, а не я?» — думала она, краснея от злости.
Назначение не стало для Джулии сюрпризом, ведь Габриэль был ей почти как старший брат — не по крови, конечно, но по давней духовной связи. Он с детства присматривал за Джулией, подсказывал, как стать лучше в учебе и спорте, чтобы достойно преодолеть путь к желанному полицейскому жетону.
— Благодарю за оказанное доверие, комиссар Габриэль Дионоре, — со всей серьезностью сказала Джулия. — Можете на меня рассчитывать.
Блондин подошел ближе, положил руку на ее плечо, а затем легонько растрепал волосы. Он так делал еще с детства, когда Джулия особенно сильно волновалась.
— Какая ты серьезная стала с этой формой, — с улыбкой произнес ее новоиспеченный напарник.