«После всего что было, она смотрит на меня не как на преступника или изгоя. Сейчас Джулия ведет себя так, словно я для нее близкий человек. Это ее наивность или же она так располагает к себе? В любом случая, я этого не забуду».
— Джулия, я должен как-то отблагодарить тебя за помощь моему телу. Не люблю оставаться в долгу.
— Отблагодарить? Брось, это не обязательно, — ответила она с легкой улыбкой, но подумав добавила. — Хотя, раз уж у нас есть немного времени поговорить, не мог бы ты мне рассказать о войне картелей?
Джулия заметила, как в глазах Леона мелькнуло недоброе напряжение.
— Но, если не хочешь, не нужно, — поспешила добавить она.
— Все нормально… пожалуй, будет лучше, если ты узнаешь больше, чем обычно говорит начальство рядовым полиции.
«Не думал, что буду рассказывать об этом кому-то. Впрочем, может мне даже станет легче, если она услышит историю, которая изменила мою судьбу».
На пару секунд он прикрыл глаза, собираясь с мыслями, будто заглядывая в прошлое. Медленно распахнув веки, он скользнул взглядом по сосредоточенному лицу и изящным рукам заботливой девушки:
— Все началось пять лет назад … Видя, как быстро картель Сэма набирает силу, мой отец, Фабрицио Чезарини, понял: рано или поздно амбиции Минотавра выйдут за рамки Западной Сицилии. Если столкновения не избежать — нужно ударить первым. Так отец и поступил. Началась война между Западным и Центральным картелями.
Наложенный теплый компресс приятно согревал кожу, будто вытягивал боль наружу. Леон слегка сместился, устраиваясь удобнее, и осторожно лег на спину. Он выдохнул — не от облегчения, а скорее от того, что позволил себе немного расслабиться. Перевел взгляд к потолку — задумчивый, чуть потускневший — и продолжил:
— После нескольких взаимных атак отец понял: в близком противостоянии победителя не будет. Кто бы ни взял верх, он потеряет слишком много сил. В такой ситуации Восточный картель не упустит шанс добить ослабленных конкурентов. Чтобы не допустить этого, отец вызвал Минотавра на поединок — один на один. Сэм согласился, и они поставили все на решающий бой.
Глава 11
На склоне забытой горы, в самом сердце Сицилии, пряталась старая монастырская усадьба. Когда-то здесь жили монахи-бенедиктинцы, и стены до сих пор хранили след их суровой, отрешенной жизни. Теперь же это тихое место служило совсем другим людям: оно стало прибежищем для тайн мафии. Именно здесь суждено состояться поединку, который определит судьбы Западного и Центрального картелей.
За массивными воротами начиналась узкая каменная дорожка, ведущая к простому, но крепкому зданию, окруженному высокой стеной. Снаружи — лишь покосившаяся колокольня, потрескавшийся крест и обветшалый колодец. Внутри — тщательно восстановленные помещения: оружейная, переговорные, тренировочные залы. Здесь готовили бойцов, обучали, тренировали, закаляли.
В этот день ворота были распахнуты. Старинное место было готово принять кровь и пот двух мужчин, жаждавших битвы.
Сэм и его люди прибыли без оружия. Никто не опасался выстрела в спину, ведь вся Италия была готова пойти против того, кто решится обесчестить себя во время столь важного поединка. За такую подлость смерть ждала бы не только виновного, но и его близких.
Минотавр шел впереди своей молчаливой свиты. Его фигура отбрасывала большую тень на каменные плиты двора. У входа по нутру Сэма прокатилась тревога, тихая, но отчетливая — словно предупреждая о близком присутствии хищного зверя, уже готового к прыжку.
— Приветствую тебя и твоих людей, Гракале, — раздался спокойный голос.
Из-за поворота вышел глава Центрального картеля — Фабрицио Чезарини. Легкостью движений и завораживающе опасными глазами он напоминал дикого кота, превращенного в человека.
Сэм смотрел на него сурово и с легкой, почти незаметной грустью.
— И я приветствую тебя, Чезарини. Сегодня будет тяжелый день. Но уже завтра, для нас обоих все станет легким.
— Ты спокоен. Это хорошо. Хотя я и ждал увидеть твою ярость, — отметил Чезарини.
— Тебе еще не повезет с ней познакомиться, Фабрицио, — сухо отозвался Сэм.
Они кивнули друг другу, как два опытных воина, признающих силу противника.
Представители обоих картелей и их лидеры медленно собрались в самом сердце монастырского двора. Среди древних каменных стен, покрытых густым диким виноградом, раскинулся сад, переделанный в суровую арену. Место, когда-то наполненное тихими молитвами, теперь настойчиво дышало предчувствием бури.