Лишь на мгновенье Гракале замедлился, но этого хватило, чтобы Чезарини снова разорвал дистанцию.
— Больше твоя уловка не сработает, — бросил Фабрицио.
— Мне это и не нужно, — мертвенно-серьезно ответил Сэм, разминая онемевшие пальцы.
Ловкий боец вновь начал движение по кругу, наскакивая с атаками. Боль в его боку пульсировала с каждой секундой, но глава Центрального картеля держался, нанося новые острые кики. Сэм попытался перехватить ногу — и это было то, чего Фабрицио ждал.
«Сейчас!» — агрессия сверкнула в его глазах.
Вместо кика он резко опустил ступню и пробил тяжелый правый в открывшееся лицо Сэма.
Кулак врезался в уже пострадавшую челюсть. Сэм пошатнулся, едва удержался на ногах и сделал шаг назад. Фабрицио пошел на добивание. Пронзающий кик в корпус выбил воздух из легких, Сэм согнулся. Увидев глаза соперника, он уже знал, что будет дальше — слишком быстрый апперкот пришелся точно в нос. Голова Сэма откинулась назад. По арене эхом разнесся гул зрителей.
Глаза Минотавра еще горели, когда он упал на одно колено. Следующий размашистый удар ногой летел прямиком в его лицо. Сэм успел резко поднять руки для защиты. Атака врезалась в него глухо и жестко, словно топор мясника рубил грубые кости и неподатливую плоть.
Лишенный возможности пойти в контратаку, Минотавр бросился вперед с перекатом через плечо. Его мощное тело словно огромная лавина неслось прямо на противника. Фабрицио едва успел отпрыгнуть, спасаясь от смертельной бойни на земле.
Сэм поднялся.
Окружающие затаили дыхание, когда жаждущие крови главы картелей снова стояли друг напротив друга, готовясь к новому шагу. Положение было как в начале битвы, но соперники поменялись местами и уже прочувствовали друг друга.
«Его ноги слабеют… но перекат — черт, этого я не ожидал», — подумал Фабрицио, возобновив движение.
— Хватит бегать. Это тебе не поможет, — бросил Сэм с давящей тяжестью и невозмутимостью ледяной глыбы.
Глава Центрального картеля не ответил. Он пробил лоу-киком по тому самому месту, где у Сэма уже был багровый след боли.
«Я привык к твоей скорости!» — мелькнуло в голове Сэма, и он ответил встречным киком по опорной ноге.
Фабрицио потерял равновесие и полетел вниз. Сэм мгновенно пошел в атаку, будто намеревался растоптать врага. Чезарини оттолкнулся от земли руками и с резким кувырком назад вскочил на ноги. Властно и зло сверкая бесстрашными глазами, он видел, как на него мчится Минотавр.
«Ты силен, но только я могу править Сицилией!» — мысль Фабрицио направила его контратаку.
Нога вонзилась в челюсть Сэма. Вспышка мутной пелены в сознании заставила Гракале замедлиться и пошатнуться. Дыхание стало резким, рваным, в нем прорезалось звериное рычание.
«Еще немного и все кончится», — подумал Фабрицио.
Его следующие три кика словно слились в один. Они прокатились снизу вверх — по колену, солнечному сплетению и голове. Блокировать удалось лишь третий. После резкой смены стойки Чезарини пробил тело еще раз. Из рта Сэма вырвалась кровь, и он согнулся.
«Тебе мало этой боли! Тогда получи еще!» — нетерпение и ярость обожгли мысли Фабрицио.
Его левый кулак влетел точно в висок, а затем ребро правой ладони впилось в шею, словно лезвие.
Сэм цеплялся за сознание, с трудом удерживая память о том, где находится. Он услышал голос, исходящий откуда-то из его подсознания:
«Ты умрешь, Сэм. Умри. Тебе станет тепло. Умри Сэм. Ты давно должен был умереть. Ты хочешь этого. Она мягкая, теплая, она смерть. Умри. Я хочу этого. Хочу просто умереть. Умри же…»
Не в силах унять эти мысли, Сэма начало охватывать вязкое и до боли знакомое чувство:
«Зачем мне нужна эта жизнь?.. Боже, зачем ты дал ее мне?.. Почему я должен жить в этой гнили?! Проклятые твари… Я заберу вас в ад вместе с собой!» — мысли срывались с цепи, сбивая друг друга в бессвязный поток всепоглощающей ненависти.
Видя израненное, залитое кровью лицо Сэма, Чезарини со всей силы нанес высокий кик с разворота. Цель была одна — снести голову напрочь.
Сэм даже не моргнул. Его потухшие глаза смотрели сквозь противника, будто он находился где-то далеко, вне этого поединка. И все же — рука среагировала быстрее мысли и рванулась вверх. Она поймала тяжелый удар и стальной хваткой прижала ногу к телу.
С мертвенно спокойным лицом, Сэм обрушил локоть на голень врага, вкладывая в удар весь вес своего исполинского тела.
Окружающие услышали, словно ступенька старой лестницы внезапно сломалась — голень Фабрицио неестественно и жутко выгнулась.