Отпуская ногу, Сэм тут же вбил безжалостный апперкот в челюсть. Лидера Центра отбросило назад. Он рухнул чувствуя, как жизнь разбивается в дребезги.
— Папа!.. — голос Леона сорвался на отчаянный крик, будто у него вырвали кусок сердца.
Лицо сеньоры Чезарини закрыла мертвенно бледная маска, а тело застыло в ужасе. Ее руки сжались в кулаки и дрожали. Ногти впились в ладони до крови. Теплая влага вернула чувство реальности. Отбросив слабость, она вложила в голос всю сталь души и отдала приказ своим людям:
— Остановите… остановите Сэма! Убейте любого, кто решится нам помешать! Немедленно!
Но никто не шелохнулся. Вся линия охраны словно застыла. Только один человек двинулся вперед — Сальваторе, личный советник Фабрицио:
— Простите, сеньора… Но с этого момента ваши люди подчиняются только сеньору Самюэлю Гракале.
— Что ты сказал?.. — прошипела она. — Да как ты смеешь! — уже не сдерживая отчаянья закричала она и бросилась к арене.
Мафиози, которые еще этим утром склоняли головы перед сеньорой Чезарини, встали у нее на пути.
— Госпожа, ради Бога… Подумайте о вашем сыне. Забирайте его и уходите через черный ход. Мы больше не можем гарантировать вашу безопасность, — тихо сказал один из них.
В это время Сэм бросился сверху на поверженного противника, нанося удары. Фабрицио, к его несчастью, еще дышал, но все что он мог сделать, это закрыть лицо руками.
Пятнадцатилетний Леон ловко проскочил через массивных мафиози. Выхватил из кармана нож и рванул на Сэма. Сальваторе успел схватить его за руку и рвануть на себя. Кулак опытного мафиози обрушился на лицо подростка.
— Болван, — резко бросил Сальваторе. — Приблизишься к ним — и убьют не только тебя, но и всех Чезарини. Ты этого хочешь?
К нему тут же подскочили другие мафиози Центра. Один выхватил нож, другой подхватил подростка под плечи.
— Уведите моего сына… прошу вас… — голос сеньоры Чезарини дрожал, она больше не пыталась казаться сильной.
— Уведите парня и сеньору, — командным тоном сказал Сальваторе. — Здесь им больше не место.
Глава 11.3
— Сразу после этого, — продолжал Леон, все еще лежа на постели Джулии, — меня и маму увели с арены. А Сэм остался с моим отцом. Этот ублюдок изуродовал его тело. Я не знаю, был ли отец еще жив, когда Минотавру принесли нож и кувалду. Он вспорол ему живот… а потом размозжил голову, — голос стал немного неровным, но младший Чезарини быстро вернул самообладание. — Думаю, так Минотавр хотел запугать конкурентов или его просто взбесило, что отец был близок к победе.
Он замолчал. Комната наполнилась гнетущей тишиной.
— Сейчас важно одно, Джулия, — наконец продолжил он, — мы имеем дело не с человеком. Это чудовище. Проклятое, бездушное существо, которое нужно остановить.
Джулиани не сразу нашла слова, чтобы описать свои чувства. Все внутри сжалось от ужаса и сочувствия. Это была жалость? Нет, что-то более глубокое. Глухая боль, затронувшая личное, слишком знакомое и близкое. Они оба знали, что значит потерять родного человека из-за чужой злой воли.
К этому времени Джулия уже закончила перевязывать рану Леона. Ее пальцы все еще дрожали — едва заметно, но предательски. Она убрала бинты, машинально пригладила край повязки, будто стараясь не только закрыть рану, но и удержать контроль над собой.
— Леон… просто знай, — тихо произнесла она. — Ты не один с такой судьбой.
Она сделала паузу, вдохнула — почти как перед прыжком.
— Твоя боль мне знакома слишком хорошо. Я тоже переживала подобное… когда Сэм застрелил моего отца. Будь уверен — мы заставим его ответить за все.
Леон ничего не сказал — лишь смотрел на нее. Сейчас ему не нужны были слова. Впервые за долгие годы он почувствовал, что его понимают. По-настоящему, душа в душу.
Он хотел бы остаться в этом мгновении дольше — хотя бы на пару лишних секунд. Но взгляд непроизвольно скользнул к губам Джулии и на мгновенье замер. Что-то дрогнуло в нем, словно в темноте зажгли свет.
Леон быстро отвел глаза. Ему не хотелось смутить ее — столь сильную, но одновременно хрупкую.
Он сел, не глядя на собеседницу, и сдержанно, почти отстраненно начал натягивать футболку — будто пряча не голое тело, а те чувства, которые вдруг оказались слишком обнаженными.
— Это может прозвучать странно… — сказала Джулия, отведя взгляд в сторону. — Но Сэм не просто монстр. Да, он убийца и чертовски опасен, но я чувствую, что в нем есть что-то большее. Он тоже пережил боль. Думаю, ты увидишь это, когда прочитаешь то, что прочитала я.