Габриэль выглядел абсолютно уверенным, но он чувствовал, как внутри поднимается беспокойство:
«Лучше бы ты выбрала другую жизнь, но мне ли не знать, как эта служба важна для тебя. Джули, не дай себе навредить…»
В машине раздался щелчок рации. Прозвучал голос Франчески:
— Габриэль, Джулия. Подозреваемый замечен на улице виа Сан-Калаудо. Этот парень ускользнул от одного из наших патрулей. По всей видимости, он приближается к территории заброшенной мастерской.
— Понял тебя, Ческа, — ответил Габриэль. — Мы почти там.
Полицейская машина резко свернула и затормозила у заброшенной мастерской. Напарники одновременно вышли, держа пистолеты наготове.
— Нам стоит разделиться, иначе у него будет шанс ускользнуть, — на бегу сказала Джулия. — Подозреваемый мог обойти здание снаружи или же пойти на риск и попытаться проскочить через цех.
Габриэль почувствовал тревожный голос подсознания. Ему не хотелось оставлять неопытную напарницу одну в опасном месте. Но он знал, что внутреннему протесту не место на задании:
«Сомневаться поздно. Я должен доверять ей. Джулия уже не просто девушка, она мой напарник».
Взглянув на подругу детства в полицейской форме, на оружие в ее руках и на решительный блеск в глазах, Габриэль твердо сказал:
— Хорошо. Я обойду снаружи. Ты прикрой вход. Если решит прорваться — он твой.
Полицейские перелезли через покосившийся забор и разделились.
Габриэль пошел в обход, а Джулию быстро охватила нетерпеливость.
«Он беспокоится обо мне, но я не собираюсь просто стоять здесь, полагаясь на случай. В старом здании могут быть лазейки для бегства. Преступник сможет уйти, если знает об одной из таких. Я этого не позволю», — рассуждала она.
Сделав глубокий вдох, девушка толкнула незапертую дверь. Внутри стоял полумрак: огромные окна под потолком располагались лишь с одной стороны. Местами они проливали бледные полосы утреннего света на пыльный бетон. Здание напоминало длинный прямоугольник, разбитый на отсеки. Металлические стеллажи и громоздкие ящики уходили вверх почти до потолка, создавая подобие стен.
Продвинувшись почти к середине здания, Джулия услышала быстрые, прерывистые, едва уловимые, но приближающиеся шаги.
Она затаилась, не издавая и звука. Сквозь щели в стеллажах не было видно ничего: лишь мрачные, неподвижные тени. Ее пальцы крепче сжимали холодную рукоять пистолета.
В отсек ворвался человек в черной одежде лет двадцати. В движениях стройного, подтянутого парня чувствовалась легкость и скрытая угроза. Его слегка растрепанные медно-бордовые волосы ложились на короткий меховой воротник черной безрукавки. На ногах зауженные снизу, но свободные в бедрах карго-брюки.
— Не двигайся! Еще шаг — и я прострелю тебе колени, — твердо произнесла Джулия, застав парня врасплох.
Он выполнил приказ, по всей видимости не горя желанием расставаться со своими длинными ногами.
— Подними руки так, чтобы я их видела, и повернись.
Подозреваемый повиновался, но, не теряя самообладания, с легкой улыбкой произнес:
— Я уж думал, что тот отряд полиции — это все, что осталось у защитников Палермо. Но нет, у них, оказался козырь в рукаве в виде школьницы.
Джулия выстрелила прямо над его головой. Пуля пронзила воздух с оглушительным звуком.
— Еще одна такая шутка, и я силой научу тебя уважать полицию, — уверенно предупредила она.
В ответ парень неожиданно произнес:
— Что-то мне не очень хорошо...
«Что?» — Джулия замерла, быстро пытаясь осознать, что происходит. — «Теряет сознание? Так испугался выстрела? Не может быть...»
Подозреваемый начал падать, но неожиданно, рванул в сторону с грацией кошки. Джулия увидела, как солнце из окна блеснуло на ноже, который летел прямо в нее. Все произошло так быстро, что она даже не успела выстрелить в ответ. Нож попал ей в руку и выбил пистолет.
«Проклятье! Я ранена?» — в миг подумала она, еще не понимая, пробило ли лезвие ее кисть.
Но крови не оказалось — нож врезался в цель рукоятью.
Парень бросился на Джулию, словно грозный хищник на легкую добычу. Она почувствовала удар плечом и оказалась прижатой к стене. Зеленые глаза нависли над ней и казалось, захватили в свою власть.
Девушка попыталась отбиться кулаками, но парень схватил ее запястья и прижал к стене над головой, удерживая одной левой. Рука крепко сжимала невольницу, но не причиняла боли. Странное сочетание силы и заботы заставило сердце Джулии на секунду замереть.