Внутри не было посторонних, лишь обслуживающий персонал, бойцы Тано и легкомысленные девушки, помогавшие мужчинам скрасить время перед неизбежным. Стоявший за барной стойкой бармен с татуировкой черепа на шее, выжидающе глянул на вошедшего.
Отыскать массивного и высокого Тано не составило труда. Он расслаблялся в компании завидных красоток и нескольких приближенных мафиози. Казалось, что такое понятие как «беспокойство перед важным боем» ему незнакомо. Подойдя к столику главы Восточного картеля, Доменико твердо бросил:
— Выйдем, нам нужно поговорить.
Тано поднял руку и щелкнул пальцами, но звук растворился в шумном потоке. Хоук тяжело вздохнул, взял лежавший на столике УЗИ и прошелся пулями по потолку.
— Эй, ублюдки, что у вас за обслуживание?! — громко выкрикнул он. — У меня гость, проявите манеры: вырубите музыку и заткните пасти.
Пространство вокруг в миг стихло, ни у кого не нашлось желания спорить с опасным клиентом, выкупившим заведение на всю ночь.
— Добро пожаловать, Доменико, — бросил Тано. — Что привело честолюбивого ублюдка вроде тебя в мою скромную обитель?
Доменико молча взглянул на сидевших возле него девушек. Тано сразу понял намек.
— Ладно, черт с тобой. Эй, все вы — пошли вон из моего бара, подождете на улице, пока мы тут закончим, — сказал он лениво, не желая вставать.
Некоторые из девушек начали переглядываться, но видя, как люди Тано идут к выходу, последовали их примеру.
— Садись, выпей, отдохни со мной, — после паузы продолжил Тано.
По серьезному выражению лица Доменико было понятно, что задерживаться в таком месте он не желает:
— Перейдем сразу к делу: нам нужно перенести дату боя. Мне потребуется пару дней, чтобы разобраться с теми, кто узнал о времени поединка, — сказал Доменико, все еще опираясь на трость и глядя на Тано сверху вниз.
— Ты хочешь, чтобы я ждал еще? Что за бред?! Ты хоть понимаешь, сколько я шел к этому дню, а? — отсек Хоук со вспышкой раздражения, которая сменилась искрами возбужденного адреналина. — Сицилия должна знать, кто ее заботливый папочка. Запомни, если у тебя встал, а ты никого не выебал, значит ты точно делаешь что-то не так в этой жизни. Читай по губам, — он поднял средний палец и давя голосом на каждое слово произнес. — Я сильнейший из мафиози. Позорить свое честное имя переносом боя я не собираюсь.
Доменико собирался что-то сказать, но Тано остановил его, прислонив палец к губам и зашипев. Медленно закрыл глаза, он продолжил:
— Когда вокруг становится так тихо, я вижу разбитое, втоптанное в грязь лицо Минотавра. Слышу хруст его ломающихся костей. Ох, как же это вкусно, — сказал Тано широко улыбаясь и оскаливая идеальные белые зубы.
Восторг вперемешку со сладостным безумием пронизывали его клетки, и глава Востока разомкнул веки.
— Все решится сегодня, Доменико. Пара каких-то крыс никак не повлияет на это. Я займусь своим делом, а ты своим, — договорив, он прикончил бокал с пивом, после чего резко и громко выдохнул.
«Вот же упрямый сукин сын», — невозмутимо глядя на собеседника, подумал Доменико. — «Спорить с Хоуком, когда он уже почуял запах крови, не имеет смысла. Я еще успею найти тебе замену — но сперва нужно закрыть вопрос с Сэмом».
— Что ж, воля твоя. Я найду способ решить проблему быстро. На этом все, — ответил Доменико и покинул заведение.
Вернувшись в машину, он начал деловито пересказывать сыну суть разговора. За окнами автомобиля один за другим скользили огни ночного города — неоновые вывески, тусклый свет витрин, мокрый асфальт, отражающий все, как тусклое зеркало. Фасады домов то исчезали во тьме, то вдруг вспыхивали светом фар. Сонливость слегка давила на сознание, но для Габриэля это было ничем, в сравнении с весом слов квестора Палермо.
— Отец, ступай с Тано и позаботься обо всем на базе Сэма, — ответил младший из Дионоре. — Не сомневаюсь, что Джулия может вспылить, если сейчас увидит тебя. Наша пай-девочка слишком сильно хотела быть хорошим копом, она не сможет принять реальность так быстро. Я буду ждать ее у входа и лично приведу в чувство.
— Если она тебя не послушает — ты знаешь, что делать, — холодно произнес Доменико. — Не дай привязанности зародить в тебе слабость.
— Положись на меня. Я давно понял, что рано или поздно Джулия доберется до правды. И чем больше я об этом думал, тем яснее понимал: именно мне суждено удержать ее от фатальной ошибки.
Голос Габриэля звучал по-профессиональному отточено, даже немного нарочито. За фасадом из сдержанности он старался скрыть от отца эмоции, напряженно горящие внутри.
— Догадываюсь, что тебе предстоит разобраться не только с ней, — угрюмо отметил Доменико. — Мне доложили, что на мотоцикле было два человека. Возьми с собой оружие — на всякий случай. А я прикажу запереть внутренние двери. Пусть она еще лишь девчонка, но мы всегда будем готовиться к вызовам с полной ответственностью.