Мысли Джулии относительно Тано были верными. В его душе неустанно звучало желание показывать миру, кто здесь альфа. Однако на самом деле Хоук и не думал играть в психологические игры, он лишь делал то, чего желали его инстинкты.
Пока остальные думали о поступках Тано, сам глава Восточного картеля неспешно садился в машину. Вальяжно устроившись в кожаном салоне, он закинул одну из спутниц к себе на колени. Вторая села рядом, прислонившись к Хоуку пышной грудью.
Автомобиль Гаэтано Фальконе тронулся.
— Да начнется охота на Минотавра! — с нарочитым пафосом произнес он. — Чувствую себя сраным Гераклом, — усмехнулся Тано. — Когда вернусь, дам вам почувствовать, как пахнет кровь Минотавра на моих кулаках.
Раскинувшаяся на его коленях девушка немного заерзала, крутя упругой попой:
— Ммм, будет вкусненько, — сказала она с довольным смешком.
Тано гладил и сжимал послушную девочку через тонкую ткань юбки. Вторая красотка начала ревниво прижиматься к нему, и ее губы получили долгий поцелуй.
— Спасибо, папочка, ты самый лучший, — слегка отстранившись после поцелуя, она прикусила губу своего мужчины.
Хоук взял ее за шею, слегка сжал пальцы на нежной коже, заставляя соблазнительную сеньориту ощутить себя беспомощной.
— Напомнишь наказать тебя за укус, когда будем праздновать, — сказал Тано, глядя в ее голубые глаза.
— Ах… да, — ответила она, теряя контроль над дыханием.
Фальконе наслаждался моментом, но все же сейчас ему больше хотелось не страсти, а вражеской боли:
«Мне часто говорили, что я веду себя надменно. Больные неудачники. Они не понимают, что судьба любит лишь тех, кто ее бьет и пинает как последнюю суку. Угрюмый ублюдок Сэм места себе не находит, пока самые сочные недотроги Сицилии прижимаются ко мне. Минотавр, скоро ты поймешь — моя жизнь слаще, потому что я лучше».
Увидев из салона машины возвышающийся особняк, Тано принял обильную дозу стимуляторов.
«Сэм, ты со своей скучной рожей скоро сдохнешь. Вся твоя история станет прахом под моими ботинками», — подумал он жадно улыбаясь.
В итоге, эгоизм заставил Хоука опоздать на пятьдесят минут. Фальконе вел себя так, словно уже победил, но никто в здравом уме не рискнул бы упрекнуть его в этом.
Когда Джулия увидела подъезжающие машины Доменико, Тано и его подчиненных, она уже была абсолютно спокойна. Хладнокровие заглушило страсти — словно в ней билось сердце хищной кошки, выжидающей момент для прыжка.
Она провожала взглядом Доменико, который вместе с другими людьми вошел на территорию особняка и проследовал ко входу в здание.
К счастью Джулии и Леона, путь к воротам был чист. У мафии не было причин оставлять охрану в уединенном месте, где собрались самые опасные люди Сицилии. Закончив с осмотром территории, двое отправились навстречу своей судьбе.
Глава 16.2
Пройдя через массивные ворота, Джулия чувствовала, что дороги назад нет. Приближаясь ко входу в здание, решимость укреплялась ступенька за ступенькой. Но почти у самого верха ей на глаза попал человек, один вид которого причинял боль.
«Конечно же, Доменико мог скрывать все от меня, но он не стал этого делать с родным сыном. Габриэль… Все эти годы ты был мне как брат, но так и не рассказал, кто на самом деле разрушил мою жизнь. Должна ли я винить тебя или понять?.. Жаль, но время для этого вопроса уже прошло».
Она поднялась по последним ступенькам. От бывшего напарника ее отделяла просторная площадка с колоннами в античном стиле. Он стоял, облокотившись на одну из них. Увидев Джулию в компании с Леоном, на лице Голденбоя промелькнула раздраженная ухмылка:
«Так значит мотоциклом управлял Чезарини? Он решил втереться в доверие потерянной девушке и воспользоваться ей? Каков выродок. Но зачем ему следовать за ней в столь опасное место?.. С тобой мне тоже придется разобраться лично», — Габриэль зло фыркнул и неспеша зашагал им навстречу.
В этот момент женская рука твердо вскинула пистолет и навела прицел на младшего из Дионоре. Видя это, Габриэль потянулся к своему оружию, демонстративно неспешно, но неуклонно.
— Еще движение — и я стреляю, — сказала Джулия, сжимая рукоять так сильно, что побелели пальцы.
Габриэль остановился, но в голосе у него не дрогнуло ни ноты:
— Джули, если хочешь стрелять — стреляй, и покончим с этим. Нам не нужно оружие, чтобы поговорить.