«Я отбросил собственные чувства ради большей цели. Благодаря этому, ты снова почувствуешь мою силу!» — удар правой, и кровь с губ Леона окрасила кулак Габриэля.
— Прочь с моего пути! Я размажу тебя! — Габриэль взорвался демонстративной злостью и бросился в яростную атаку.
«Он хочет закончить бой… Следуй за мной и именно ты будешь разбит. Нужный момент…» — неслось в мыслях Леона. — «Сейчас!»
Чезарини отскочил назад для контратаки. Как он и ожидал, Габриэль последовал за ним. Леон сменил опорную ногу и выбросил мощный кик в корпус.
«Дурак, я уже привык к твоей скорости», — с холодной усмешкой подумал Габриэль.
Он увернулся и с разворота вонзился кулаком в лицо противника.
Атака попала прямо в цель, потрясая Леона:
«Мои ноги. Удар подействовал на них…» — каждый шаг давался с усилием, словно в теле заклинило механизмы.
Теперь Леон потерял скорость, даже стоять было сложно. Держать дистанцию он больше был не в силах.
«Черт, я не могу проиграть», — Леон занял широкую стойку для устойчивости.
Теперь он мог уворачиваться только корпусом. Нокаутирующий удар становился реальной угрозой.
«Как глупо, это моя территория и ты это знаешь», — видя стойку Леона, произнес про себя Габриэль.
В его глазах сверкала уверенность гладиатора, заносящего копье над упавшей жертвой. Но Леон отказывался сдаваться — последовал жесткий обмен. Чувствуя кровь соперника, Габриэль устроил настоящую зарубу:
«Леон ранен и слабее в боксе, я не уступлю!» — атаки сыпались как град, каждый оставлял жгучий след на коже и мышцах.
Однако, даже пропуская больше ударов, боевой дух Леона все еще не погас. Он все еще гордо стоял напротив соперника, но прямой от Дионоре почти пробил его защиту. Габриэль приготовился к хуку.
«Идеальный момент для контратаки!» — сказал про себя раненый Леон, мертвой хваткой цепляясь за этот шанс.
Он согнулся для уворота, а затем взорвался мощным апперкотом — удар рванул из глубины тела, с яростью, которой казалось хватит разрушить все на пути.
Видя это, Габриэль не стал сдерживать хищную улыбку.
«Мечтаешь о контратаке? Обманный хук — идеальный яд для такого эгоиста как ты», — подумал он и увернулся.
Леон, вложивший все силы в апперкот, остался полностью беззащитным. Смэш от Габриэля попал прямо в лицо, чуть не снеся голову.
Вспышка, и глаза красноволосого парня погасли. Откуда-то из глубины души в угасающем сознании появился образ Джулии. Не чувствуя даже самого себя, Леон отказался падать. Инстинктивно он толкнул свое тело вперед. Обмякающие ноги уже не слушались, но он почувствовал прикосновение к теплому телу и руки отчаянно сжались в плотном клинче.
— Падай, ублюдок! — зло произнес Габриэль.
Он начал вбивать короткие удары в корпус Леона, но практически безжизненный соперник отказывался ослаблять захват. Каждый удар казался пыткой для Чезарини, но сопротивление оставалось непреклонным.
— Ты хотел украсть у меня Джулию, — твердо сказал Габриэль. — Вору участь вора.
Он схватил руку Леона, отцепил ее от себя и завел противнику за спину. Конечность все плотнее сжималась в болевом захвате. Леон ощутил, как сустав будто вот-вот лопнет. Чудовищная боль от сломанной руки прокатилась по всему телу, выгибая спину. Мутная пелена спала с глаз. Впервые с момента смэша сознание Леона прояснилось.
Он отчаянно ударил Габриэля свободным кулаком в бок, но сам удивился тому, насколько ослабли его мышцы.
Габриэль даже был рад, что Леон пришел в себя.
— С этой болью ты поймешь, насколько больше я вложил в свои навыки, чем ты. За сломанным телом сломается и твой дух, Чезарини, — уверенно сказал хозяин положения.
Хоть Леон и был в сознании, но после смэша и перелома руки в его голове был полный бардак. Слова Габриэля для него были далекими, словно очень тихое эхо. Вены на лице Чезарини набухли, кровь смешалась с холодным потом, а глаза все еще были пустыми. Почти не помня себя, что-то в глубине души Леона кричало:
«У меня не будет завтра, если я упаду. Выжить. Я должен… сделать хоть что-то!»
Внезапная боль пронзила шею Габриэля. Он почувствовал, как рвется кожа и проступает кровь. Словно загнанный в угол дикий зверь, Леон впился зубами в доминирующего противника. Казалось, что сейчас все остатки сил Леона собрались в его челюсти.
— Дешевый ублюдок! Просто сдохни уже! — со злостью процедил Габриэль.
Он сжал руку в захвате еще сильнее, но от боли зубы Леона впивались в его плоть еще отчаяннее.