— Даже без лишних вопросов я знаю, что у тебя в голове, — произнес Доменико. — Большая часть выстрелов — в сердце. Ты не должна думать о мести каждый раз, когда выпускаешь эмоции. Это губит душу.
— Я знаю, о чем ты говоришь, Доменико. Но боль не уходит. Разве я не должна направить ее на борьбу с мафией? Что я еще могу после случившегося?
— Джули, ничего ты пока не понимаешь… Я рад, что ты находишь разрядку в тренировках, а не во вредных привычках. Но помни: однажды твоей главной мотивацией должны стать настоящее и будущее, а не прошлое.
Он по-отцовски обнял ее и поцеловал в макушку.
— Антонио был бы рад знать, что даже в трудные времена ты становишься лучше. Но еще, он бы точно хотел, чтобы ты жила полной жизнью. Время уже позднее, тебе лучше отдохнуть этим вечером. Если хочешь, я подброшу тебя домой.
На губах Джулии появилась теплая, почти домашняя улыбка. Она крепко обняла Доменико в ответ. В нем было что-то от отца. Что-то, чего ей сейчас не хватало больше всего.
Глава 3.2
Джулия попросила Доменико высадить ее у парка недалеко от дома. Ей не хотелось сразу возвращаться в квартиру, полную тишины. Уж лучше пройтись, встряхнуться, почувствовать прохладу воздуха, услышать шелест листвы под ногами и хоть немного упорядочить мысли после сумбурного дня.
Вечер уже давно опустился на город. Сквозь кроны деревьев пробивались редкие уличные огни. Вдалеке, едва уловимо шумела дорога. Джулия шла неспеша, чувствуя, как шаги сливаются с ритмом города, который, наконец начал успокаиваться.
В голове крутились слова Доменико: «Ты должна жить полной жизнью». Простая фраза, но она почему-то кольнула.
«Что вообще значит — жить полной жизнью?»
Она любила свою работу. По-настоящему гордилась тем, кем стала. Но стоило прислушаться к себе — и в ответ тишина. Рядом с ней были только Габриэль и Доменико. Мама давно отвернулась, не приняв ее решения идти по стопам отца. Ссоры на этой почве зашли так далеко, что в какой-то момент они просто разъехались, каждый выбрав одиночество вместо попыток понять друг друга. Отношений у Джулии никогда не было. Ровесницы давно ходили на свидания, выкладывали в сеть фотографии с ресторанами и заграничными поездками. А у нее — только учеба, тренировки и рапорты.
«А хочу ли я быть с кем-то рядом?..» — спросила она у себя, но тут же отмахнулась. — «Нет-нет. Сейчас мне такое неинтересно».
Но память, коварная и упрямая, тут же выдала картинку: лицо Леона, его теплая ладонь на ее запястьях, напряженные пальцы, грубо, но точно прижимающие ее к стене. Тогда она испугалась... или все же нет?
Сердце забилось быстрее, и Джулия поспешно увела мысли к нейтральным темам о работе. Но следом пришел другой образ: было сложно выбросить из головы то, как Габриэль с обнаженным торсом осторожно обнимает ее. Его кожа пахла приятно и знакомо, чем-то из детства, родным, надежным и успокаивающим.
«Тогда и во время схватки я так смутилась. Казалось, эти чувства сковывали меня крепче наручников… Если подумать, с первого взгляда я не почувствовала в Леоне опасности. Может это из-за его приятной внешности я и не успела среагировать?»
Она покачала головой, будто могла стряхнуть с себя навязчивые порывы.
«Нет. Так нельзя. Я должна научиться не поддаваться таким эмоциям. Это же слабость».
Но воспоминания всплывали снова и снова — как осколки яркого, тревожного сна, к которому хочется вернуться, чтобы понять: это был ужас или нечто приятное? Она вздохнула и невольно замедлила шаг.
«Может, мне стоит немного развеяться?.. Сходить куда-то с Габриэлем? Почему нет? Он всегда рядом, еще со школы. Я помню, как приносила ему обеды. Он улыбался, будто это был лучший момент дня. Многие девчонки бегали за ним, а он всегда садился рядом со мной...»
Мысли текли неспешно и плавно, пока не всплыли другие деталь воспоминаний: как Габриэль нежно, но твердо прижал ее к себе. Его дыхание, тепло кожи, упругость мышц... и ее собственный жар, стыдливо бросившийся в лицо.
«Глупости. Я просто перенервничала. Это все последствия сложного дня... Да, все просто: перегруз, стресс, гормоны».
Джулия ускорила шаг и скоро ее дом показался за поворотом. Пахло сырой травой и прохладным бетоном. Она остановилась у калитки, задержала руку на холодном металле и оглянулась — пустая аллея утопала в тенях, будто сама ночь слушала ее мысли.
«Когда я в последний раз по-настоящему радовалась? Не просто справилась с задачей по работе, а почувствовала… что живу? Может, Доменико был прав?..»