Джулия снова попыталась подняться, но ее остановила подоспевшая медсестра.
— Сеньорита, вам пока лучше не вставать, — сказала она чуть тревожно, но мягко.
Видя перед собой девушку в больничной форме, Джулия постаралась не выдавать уязвимость своего положения:
— Люди, прибывшие со мной, они живы? — спросила она, отчеканивая каждое слово.
— Не беспокойтесь, с ними все будет хорошо.
— Я из полиции. Прошу, не бойтесь за мои нервы, скажите как есть, что с ними сейчас, — тон Джулии мастерски демонстрировал чуть наигранное, но убедительное самообладание.
Во взгляде медсестры боролись забота и любопытство. Но кулуарные обсуждения истории с Сэмом уже разбудили в ней заговорщический дух востребованного информатора.
— Сеньор Сэмюэль сильно пострадал, — сказала медсестра негромко. — Но ему уже оказали помощь. Сейчас он в своей палате и скоро придет в себя. А сеньор Леон… — она немного запнулась, подбирая слов. — Он все еще в тяжелом состоянии, но говорят, что главная опасность для его жизни уже позади.
Джулия почувствовала, как несколько тяжелых камней рухнули с ее плеч, но было слишком рано, чтобы вздохнуть с облегчением.
— А что на счет других пострадавших? — поспешила добавить она. — Еще были люди из особняка? Парень двадцати одного года, Габриэль Дионоре, высокий, со светлыми волосами.
— О да, сеньор Лоренцо доставил его вскоре после вашего прибытия. Молодой человек, о котором вы говорите, жив, но он получил множество травм. К сожалению, другие подробности мне пока неизвестны. Им занимаются врачи.
Медсестра продолжила свою работу и попросила звать ее, если что-то понадобится. Джулия поблагодарила и дала тишине вновь воцариться в палате. Она осталась наедине с неуемным послевкусием минувших переживаний и с обжигающей россыпью новых.
«Так значит Габриэль действительно пострадал в драке», — нежданная грусть подступила к горлу. — «Как глупо, я ведь уже все поняла, увидев Леона».
Обида и сострадание к младшему Дионоре смешались в палитре ее обнаженных усталостью чувств. За минувшие годы Габриэль дал ей не только предательство, но и множество светлых моментов. Забыть как о первом, так и о втором уже было невозможно.
«Они живы, а значит справятся… Я знаю, иначе быть не может» — пыталась успокоить себя она.
Джулия чувствовала, как начинает покалывать сердце, а холод отдает в пальцах.
«Папа, все кончено. Я сделала то, что пообещала в день твоей смерти. Убийца наконец-то получил по заслугам. Ждет ли Доменико смерть или суд, я пока не знаю. Однако после пережитого я уверена — из рук Сэма ему не вырваться. Но какая судьба ждет меня и остальных дальше, после того как в этой истории поставлена точка».
Глава 21.3
Собираясь с мыслями, Джулия сама не заметила, как провалилась в сон. Густая, непроглядная усталость и чувство выполненного долга не оставили места сновидениям. Проснувшись, она почувствовала достаточно сил, чтобы разузнать, есть ли новые новости об остальных.
Осторожно поднявшись, она подошла к двери. Когда ручка повернулась, стоявшая в коридоре медсестра вздрогнула от неожиданности.
— Боже, я же говорила, что вам еще рано вставать, — сказала она, спешно прервав разговор с коллегой.
— Мне уже лучше, правда. Но я беспокоюсь о моих знакомых. Могу ли я их увидеть?
Опытным глазом заметив, что кожа Джулии уже не такая бледная, медсестра не стала спорить и подсказала дорогу к нужным палатам.
Закончив с расспросами, Джулия первым делом направилась к Сэму. Ей хотелось воочию увидеть, что жизнь человека, спасший не только ее, но и остальных, теперь в безопасности. Открыв дверь, она увидела Сэма, безмятежно лежавшего на больничной кровати. Спокойную, но печальную тишину палаты нарушал лишь электронный писк кардиомонитора.
Проходя внутрь, Джулия с грустью смотрела, насколько сильно изранен мужчина, вселяющий страх в сердца сицилийских мафиози. Левая рука была зафиксирована и туго перебинтована от плеча до локтя, грудная клетка — плотно стянута бинтами. Под левым глазом темнела гематома цвета запекшейся крови. Повязка на голове скрывала еще одну гематому, рассеченную бровь и швы на затылке. Казалось, что все исполинское тело было усеяно синяками, царапинами и ссадинами. К запястью была подключена капельница, а живот прикрывала толстая компрессионная повязка.
Джулия присела возле кровати на стуле. Ей хотелось просто побыть рядом, послушать его дыхание и набраться уверенности в том, что с Сэмом все будет хорошо. Думая о его судьбе, молодая Джулиани вспомнила еще об одном человеке: